https://vybor-naroda.org/ ru Аналитика - Выбор народа - сайт-библиотека сообщений о выборах https://vybor-naroda.org/yandexlogo.png https://vybor-naroda.org/yandexsquarelogo.png DataLife Engine http://vybor-naroda.org/vn_exclusive/311415-chto-stoit-za-replikoj-tokaeva-o-pauze-v-ukrainskom-konflikte.html Валерий Прохоров – о высказывании президента Казахстана по поводу урегулирования украинского конфликта. Выбор народа: эксклюзив Tue, 28 Jul 2026 14:47:29 +0300 Заместитель директора Центра ПРИСП, член РАПК, автор канала «Телеграбля», директор ИА «Ньюсрум24» Валерий Прохоров – о высказывании президента Казахстана по поводу урегулирования украинского конфликта. На встрече в Омске, проходившей в рамках XXII Форума межрегионального сотрудничества России и Казахстана, Касым-Жомарт Токаев предложил Владимиру Путину заморозить боевые действия на Украине и вернуться к стамбульской переговорной логике. Российская сторона фактически не поддержала немедленное перемирие, указав, что оно возможно лишь при изменении позиции Киева и достижении целей Москвы. Давайте попробуем разобраться, что за сигналы мы услышали. Реплику Токаева следует понимать не как предложение к обсуждению готового мирного плана, а как попытку намекнуть (по-дружески) на целесообразность взять «политическую паузу» в конфликте: остановить боевые действия, вернуться к переговорной логике Стамбула, а затем приступить к обсуждению долгосрочного мирного урегулирования при внешних гарантиях безопасности. Речь, вероятно, идёт не о буквальном возвращении в повестку текста соглашения весны 2022 года, а о его принципе – сначала прекращение огня, затем переговоры по территориям, гарантиям, санкциям и послевоенной безопасности. Фраза Токаева о «многих сигналах» из Европы и США показывает, что это едва ли был исключительно личный экспромт президента Казахстана. Вероятнее всего, он выступил неформальным каналом зондирования почвы: Астана сохраняет рабочие отношения и с Москвой, и с Западом, и с Киевом, но пока что отказывается от роли официального посредника в подобных переговорах. Наиболее реалистичной представляется версия, что заинтересованными в перемирии контрагентами Токаева была согласована лишь возможность публично поднять тему прекращения огня, а не сама архитектура гипотетических переговоров. Для западных игроков это могло бы стать оценкой пространства для компромисса, для Москвы — повод подчеркнуть готовность к переговорам при отказе от безусловной паузы, а для Казахстана — возможность укрепить статус авторитетного регионального игрока. Удары ВСУ по инфраструктуре Каспийского трубопроводного консорциума, вероятно, не стали единственной причиной инициативы, но резко повысили её актуальность. Атаки на терминал и танкеры затрагивают экспорт казахстанской нефти, нанося Казахстану прямые экономические убытки. При этом эскалация на Чёрном море затрагивает не только Астану и Москву, но и интересы западных нефтяных компаний, а также операторов международного судоходства. Ответ Путина не был отказом от переговоров вообще, но стал очередным отказом от постоянно навязываемой российской стороне последовательности шагов к миру. Москва ни при каких условиях не согласится на формулу «сначала заморозка, потом условия». Её позиция обратная: прекращение огня возможно как следствие принятия Киевом ключевых российских условий. Кремль заявил, что при нынешней позиции Украины заморозка невозможна, а при её изменении боевые действия могли бы быть прекращены быстро. Итоговая формула, заявленная Путиным, звучит так: «Не сейчас и не на этих условиях». Он ещё раз подтвердил, что для России предложенная Токаевым пауза может быть только результатом политического соглашения, а не его отправной точкой. Поэтому омская полемика президентов – это пока не начала нового переговорного трека, а публичный сигнал о продолжающемся поиске мировыми игроками сценариев завершения украинского конфликта. Заместитель директора Центра ПРИСП, член РАПК, автор канала «Телеграбля», директор ИА «Ньюсрум24» Валерий Прохоров – о высказывании президента Казахстана по поводу урегулирования украинского конфликта.

На встрече в Омске, проходившей в рамках XXII Форума межрегионального сотрудничества России и Казахстана, Касым-Жомарт Токаев предложил Владимиру Путину заморозить боевые действия на Украине и вернуться к стамбульской переговорной логике. Российская сторона фактически не поддержала немедленное перемирие, указав, что оно возможно лишь при изменении позиции Киева и достижении целей Москвы.

Давайте попробуем разобраться, что за сигналы мы услышали. Реплику Токаева следует понимать не как предложение к обсуждению готового мирного плана, а как попытку намекнуть (по-дружески) на целесообразность взять «политическую паузу» в конфликте: остановить боевые действия, вернуться к переговорной логике Стамбула, а затем приступить к обсуждению долгосрочного мирного урегулирования при внешних гарантиях безопасности. Речь, вероятно, идёт не о буквальном возвращении в повестку текста соглашения весны 2022 года, а о его принципе – сначала прекращение огня, затем переговоры по территориям, гарантиям, санкциям и послевоенной безопасности.

Фраза Токаева о «многих сигналах» из Европы и США показывает, что это едва ли был исключительно личный экспромт президента Казахстана. Вероятнее всего, он выступил неформальным каналом зондирования почвы: Астана сохраняет рабочие отношения и с Москвой, и с Западом, и с Киевом, но пока что отказывается от роли официального посредника в подобных переговорах.

Наиболее реалистичной представляется версия, что заинтересованными в перемирии контрагентами Токаева была согласована лишь возможность публично поднять тему прекращения огня, а не сама архитектура гипотетических переговоров. Для западных игроков это могло бы стать оценкой пространства для компромисса, для Москвы — повод подчеркнуть готовность к переговорам при отказе от безусловной паузы, а для Казахстана — возможность укрепить статус авторитетного регионального игрока.

Удары ВСУ по инфраструктуре Каспийского трубопроводного консорциума, вероятно, не стали единственной причиной инициативы, но резко повысили её актуальность. Атаки на терминал и танкеры затрагивают экспорт казахстанской нефти, нанося Казахстану прямые экономические убытки. При этом эскалация на Чёрном море затрагивает не только Астану и Москву, но и интересы западных нефтяных компаний, а также операторов международного судоходства.

Ответ Путина не был отказом от переговоров вообще, но стал очередным отказом от постоянно навязываемой российской стороне последовательности шагов к миру. Москва ни при каких условиях не согласится на формулу «сначала заморозка, потом условия». Её позиция обратная: прекращение огня возможно как следствие принятия Киевом ключевых российских условий. Кремль заявил, что при нынешней позиции Украины заморозка невозможна, а при её изменении боевые действия могли бы быть прекращены быстро.

Итоговая формула, заявленная Путиным, звучит так: «Не сейчас и не на этих условиях». Он ещё раз подтвердил, что для России предложенная Токаевым пауза может быть только результатом политического соглашения, а не его отправной точкой. Поэтому омская полемика президентов – это пока не начала нового переговорного трека, а публичный сигнал о продолжающемся поиске мировыми игроками сценариев завершения украинского конфликта. ]]> Заместитель директора Центра ПРИСП, член РАПК, автор канала «Телеграбля», директор ИА «Ньюсрум24» Валерий Прохоров – о высказывании президента Казахстана по поводу урегулирования украинского конфликта.

На встрече в Омске, проходившей в рамках XXII Форума межрегионального сотрудничества России и Казахстана, Касым-Жомарт Токаев предложил Владимиру Путину заморозить боевые действия на Украине и вернуться к стамбульской переговорной логике. Российская сторона фактически не поддержала немедленное перемирие, указав, что оно возможно лишь при изменении позиции Киева и достижении целей Москвы.

Давайте попробуем разобраться, что за сигналы мы услышали. Реплику Токаева следует понимать не как предложение к обсуждению готового мирного плана, а как попытку намекнуть (по-дружески) на целесообразность взять «политическую паузу» в конфликте: остановить боевые действия, вернуться к переговорной логике Стамбула, а затем приступить к обсуждению долгосрочного мирного урегулирования при внешних гарантиях безопасности. Речь, вероятно, идёт не о буквальном возвращении в повестку текста соглашения весны 2022 года, а о его принципе – сначала прекращение огня, затем переговоры по территориям, гарантиям, санкциям и послевоенной безопасности.

Фраза Токаева о «многих сигналах» из Европы и США показывает, что это едва ли был исключительно личный экспромт президента Казахстана. Вероятнее всего, он выступил неформальным каналом зондирования почвы: Астана сохраняет рабочие отношения и с Москвой, и с Западом, и с Киевом, но пока что отказывается от роли официального посредника в подобных переговорах.

Наиболее реалистичной представляется версия, что заинтересованными в перемирии контрагентами Токаева была согласована лишь возможность публично поднять тему прекращения огня, а не сама архитектура гипотетических переговоров. Для западных игроков это могло бы стать оценкой пространства для компромисса, для Москвы — повод подчеркнуть готовность к переговорам при отказе от безусловной паузы, а для Казахстана — возможность укрепить статус авторитетного регионального игрока.

Удары ВСУ по инфраструктуре Каспийского трубопроводного консорциума, вероятно, не стали единственной причиной инициативы, но резко повысили её актуальность. Атаки на терминал и танкеры затрагивают экспорт казахстанской нефти, нанося Казахстану прямые экономические убытки. При этом эскалация на Чёрном море затрагивает не только Астану и Москву, но и интересы западных нефтяных компаний, а также операторов международного судоходства.

Ответ Путина не был отказом от переговоров вообще, но стал очередным отказом от постоянно навязываемой российской стороне последовательности шагов к миру. Москва ни при каких условиях не согласится на формулу «сначала заморозка, потом условия». Её позиция обратная: прекращение огня возможно как следствие принятия Киевом ключевых российских условий. Кремль заявил, что при нынешней позиции Украины заморозка невозможна, а при её изменении боевые действия могли бы быть прекращены быстро.

Итоговая формула, заявленная Путиным, звучит так: «Не сейчас и не на этих условиях». Он ещё раз подтвердил, что для России предложенная Токаевым пауза может быть только результатом политического соглашения, а не его отправной точкой. Поэтому омская полемика президентов – это пока не начала нового переговорного трека, а публичный сигнал о продолжающемся поиске мировыми игроками сценариев завершения украинского конфликта. ]]> http://vybor-naroda.org/vn_exclusive/311133-investicionnye-perspektivy-centralnoj-azii-regionalnye-trendy.html Владимир Кузнецов – о роли стран Центральной Азии в мировой экономике Выбор народа: эксклюзив Thu, 23 Jul 2026 15:54:14 +0300 Эксперт Политической экспертной группы Владимир Кузнецов – о роли стран Центральной Азии в мировой экономике. Центральная Азия сегодня уверенно закрепляется на карте международных инвесторов, трансформируясь из периферийного пространства в один из ключевых центров мировой экономики. Такой вывод содержится в докладе World Investment Report 2026, подготовленном UN Trade&development – структурой ООН, созданная для изучения глобальных торгово-экономических процессов. Согласно данным World Investment Report 2026, совокупный объем накопленных прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в центральноазиатском макрорегионе составил $220,5 млрд. Безусловным лидером является Казахстан, на долю которого приходится почти 70% ПИИ – $151,3 млрд. Второе место по объему ПИИ занимает Туркменистан – $44,6 млрд. Главные объекты для привлечения иностранных инвестиций – АПК и промышленность, где государство создает привлекательные налоговые условия для привлечения инвестиций из-за пределов страны. Узбекистан с объемом накопленных инвестиций $16,7 млрд делает акцент на модернизацию финансового сектора. Кыргызстан, аккумулировавший около $4 млрд ПИИ, развивает цифровые финансовые сервисы и внедряет аналитические платформы для банковского надзора. Уровень прямых иностранных инвестиций Таджикистана сопоставим с Кыргызстаном – $4 млрд. Драйвером инвестиционного развития республики являются энергетический и горнодобывающий сектора экономики. Значимым индикатором экономической активности в макрорегионе выступают показатели внешнеторгового оборота. Китай сохраняет позиции ведущего делового партнера стран Центральной Азии, суммарный показатель товарооборота превысил $ 100 млрд, почти половина которого приходится на Казахстан – $48,67 млрд. Российская Федерация остается вторым по значимости деловым партнером для стран Центральной Азии, суммарный торговый оборот по итогам 2025 года составил $50 млрд. Показатели коммерческого сотрудничества с Казахстаном превысили $28 млрд, с Узбекистаном – порядка $13 млрд, с Кыргызстаном – $3 млрд, с Таджикистаном – $2,4 млрд, с Туркменистаном – свыше $1,2 млрд. Как крупнейшего инвестора в регионе позиционирует себя Евросоюз. По данным UNSTAD, страны-члены ЕС совокупно инвестировали более 105 млрд евро в экономики стран Центральной Азии за период 1992-2022 гг. По итогам 2025 года суммарный объем инвестиций в макрорегион превысил $40 млрд. На этом фоне эксперты UNCTAD фиксируют снижение торгового баланса стран макрорегиона с США. Наиболее красноречивые показатели у Казахстана – минус 24,5% по сравнению с 2024 годом. Каждая страна региона формирует собственную модель привлечения инвестиций с учетом национальных особенностей. Инвестиционное лидерство Казахстана обусловлено макроэкономической стабильностью, современной финансовой инфраструктурой и стратегическим географическим положением. Узбекистан сфокусировался на создании благоприятного инвестиционного климата для малого и среднего бизнеса, внедряя льготные налоговые режимы и упрощая административные процедуры. Кыргызстан развивает цифровую инфраструктуру и совершенствует механизмы защиты прав инвесторов. Таджикистан делает ставку на привлечение капитала в энергетический сектор и горнодобывающую промышленность, предлагая инвесторам долгосрочные преференции. Туркменистан сохраняет консервативный подход, обеспечивая стабильность базовых условий для иностранных партнеров. Качество инвестиционного климата в регионе последовательно повышается. Приоритетное внимание государств макрорегиона к формированию стабильной деловой среды и развитию международного партнерства приносит положительные результаты. Эксперт Политической экспертной группы Владимир Кузнецов – о роли стран Центральной Азии в мировой экономике.

Центральная Азия сегодня уверенно закрепляется на карте международных инвесторов, трансформируясь из периферийного пространства в один из ключевых центров мировой экономики. Такой вывод содержится в докладе World Investment Report 2026, подготовленном UN Trade&development – структурой ООН, созданная для изучения глобальных торгово-экономических процессов.

Согласно данным World Investment Report 2026, совокупный объем накопленных прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в центральноазиатском макрорегионе составил $220,5 млрд. Безусловным лидером является Казахстан, на долю которого приходится почти 70% ПИИ – $151,3 млрд.

Второе место по объему ПИИ занимает Туркменистан – $44,6 млрд. Главные объекты для привлечения иностранных инвестиций – АПК и промышленность, где государство создает привлекательные налоговые условия для привлечения инвестиций из-за пределов страны.

Узбекистан с объемом накопленных инвестиций $16,7 млрд делает акцент на модернизацию финансового сектора.

Кыргызстан, аккумулировавший около $4 млрд ПИИ, развивает цифровые финансовые сервисы и внедряет аналитические платформы для банковского надзора.

Уровень прямых иностранных инвестиций Таджикистана сопоставим с Кыргызстаном – $4 млрд. Драйвером инвестиционного развития республики являются энергетический и горнодобывающий сектора экономики.

Значимым индикатором экономической активности в макрорегионе выступают показатели внешнеторгового оборота.

Китай сохраняет позиции ведущего делового партнера стран Центральной Азии, суммарный показатель товарооборота превысил $ 100 млрд, почти половина которого приходится на Казахстан – $48,67 млрд.

Российская Федерация остается вторым по значимости деловым партнером для стран Центральной Азии, суммарный торговый оборот по итогам 2025 года составил $50 млрд. Показатели коммерческого сотрудничества с Казахстаном превысили $28 млрд, с Узбекистаном – порядка $13 млрд, с Кыргызстаном – $3 млрд, с Таджикистаном – $2,4 млрд, с Туркменистаном – свыше $1,2 млрд.

Как крупнейшего инвестора в регионе позиционирует себя Евросоюз. По данным UNSTAD, страны-члены ЕС совокупно инвестировали более 105 млрд евро в экономики стран Центральной Азии за период 1992-2022 гг. По итогам 2025 года суммарный объем инвестиций в макрорегион превысил $40 млрд.

На этом фоне эксперты UNCTAD фиксируют снижение торгового баланса стран макрорегиона с США. Наиболее красноречивые показатели у Казахстана – минус 24,5% по сравнению с 2024 годом.

Каждая страна региона формирует собственную модель привлечения инвестиций с учетом национальных особенностей.

Инвестиционное лидерство Казахстана обусловлено макроэкономической стабильностью, современной финансовой инфраструктурой и стратегическим географическим положением.

Узбекистан сфокусировался на создании благоприятного инвестиционного климата для малого и среднего бизнеса, внедряя льготные налоговые режимы и упрощая административные процедуры.

Кыргызстан развивает цифровую инфраструктуру и совершенствует механизмы защиты прав инвесторов.

Таджикистан делает ставку на привлечение капитала в энергетический сектор и горнодобывающую промышленность, предлагая инвесторам долгосрочные преференции.

Туркменистан сохраняет консервативный подход, обеспечивая стабильность базовых условий для иностранных партнеров.

Качество инвестиционного климата в регионе последовательно повышается. Приоритетное внимание государств макрорегиона к формированию стабильной деловой среды и развитию международного партнерства приносит положительные результаты. ]]> Эксперт Политической экспертной группы Владимир Кузнецов – о роли стран Центральной Азии в мировой экономике.

Центральная Азия сегодня уверенно закрепляется на карте международных инвесторов, трансформируясь из периферийного пространства в один из ключевых центров мировой экономики. Такой вывод содержится в докладе World Investment Report 2026, подготовленном UN Trade&development – структурой ООН, созданная для изучения глобальных торгово-экономических процессов.

Согласно данным World Investment Report 2026, совокупный объем накопленных прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в центральноазиатском макрорегионе составил $220,5 млрд. Безусловным лидером является Казахстан, на долю которого приходится почти 70% ПИИ – $151,3 млрд.

Второе место по объему ПИИ занимает Туркменистан – $44,6 млрд. Главные объекты для привлечения иностранных инвестиций – АПК и промышленность, где государство создает привлекательные налоговые условия для привлечения инвестиций из-за пределов страны.

Узбекистан с объемом накопленных инвестиций $16,7 млрд делает акцент на модернизацию финансового сектора.

Кыргызстан, аккумулировавший около $4 млрд ПИИ, развивает цифровые финансовые сервисы и внедряет аналитические платформы для банковского надзора.

Уровень прямых иностранных инвестиций Таджикистана сопоставим с Кыргызстаном – $4 млрд. Драйвером инвестиционного развития республики являются энергетический и горнодобывающий сектора экономики.

Значимым индикатором экономической активности в макрорегионе выступают показатели внешнеторгового оборота.

Китай сохраняет позиции ведущего делового партнера стран Центральной Азии, суммарный показатель товарооборота превысил $ 100 млрд, почти половина которого приходится на Казахстан – $48,67 млрд.

Российская Федерация остается вторым по значимости деловым партнером для стран Центральной Азии, суммарный торговый оборот по итогам 2025 года составил $50 млрд. Показатели коммерческого сотрудничества с Казахстаном превысили $28 млрд, с Узбекистаном – порядка $13 млрд, с Кыргызстаном – $3 млрд, с Таджикистаном – $2,4 млрд, с Туркменистаном – свыше $1,2 млрд.

Как крупнейшего инвестора в регионе позиционирует себя Евросоюз. По данным UNSTAD, страны-члены ЕС совокупно инвестировали более 105 млрд евро в экономики стран Центральной Азии за период 1992-2022 гг. По итогам 2025 года суммарный объем инвестиций в макрорегион превысил $40 млрд.

На этом фоне эксперты UNCTAD фиксируют снижение торгового баланса стран макрорегиона с США. Наиболее красноречивые показатели у Казахстана – минус 24,5% по сравнению с 2024 годом.

Каждая страна региона формирует собственную модель привлечения инвестиций с учетом национальных особенностей.

Инвестиционное лидерство Казахстана обусловлено макроэкономической стабильностью, современной финансовой инфраструктурой и стратегическим географическим положением.

Узбекистан сфокусировался на создании благоприятного инвестиционного климата для малого и среднего бизнеса, внедряя льготные налоговые режимы и упрощая административные процедуры.

Кыргызстан развивает цифровую инфраструктуру и совершенствует механизмы защиты прав инвесторов.

Таджикистан делает ставку на привлечение капитала в энергетический сектор и горнодобывающую промышленность, предлагая инвесторам долгосрочные преференции.

Туркменистан сохраняет консервативный подход, обеспечивая стабильность базовых условий для иностранных партнеров.

Качество инвестиционного климата в регионе последовательно повышается. Приоритетное внимание государств макрорегиона к формированию стабильной деловой среды и развитию международного партнерства приносит положительные результаты. ]]> http://vybor-naroda.org/vn_exclusive/310972-ot-vladenija-sredstvami-proizvodstva-k-vladeniju-sredstvami-dostupa.html Сергей Гречишников – о размывании границ между трудом и капиталом. Выбор народа: эксклюзив Tue, 21 Jul 2026 19:14:12 +0300 Социальный философ, Консультант по управлению, эксперт Центра ПРИСП Сергей Гречишников – о размывании границ между трудом и капиталом. Чтобы эксплуатировать человека, больше не нужно им владеть. Не нужно даже его нанимать. Достаточно стоять на воротах, через которые он обязан пройти. В XIX веке граница между трудом и капиталом была проведена почти физически – по проходной фабрики. По одну сторону пролетарий, продающий время. По другую – владелец станков, присваивающий разницу. Сегодня попробуйте провести эту границу, она расползётся под пальцами. Эксплуатация не исчезла. Она сменила агрегатное состояние: из фигуры превратилась в среду. Механизм первый – алгоритмическая власть. Курьер сервиса доставки юридически «самозанятый партнёр» – сам себе начальник. Фактически его смену, маршрут и расценки определяет алгоритм, у которого нельзя попросить прибавку. В 2021 году Верховный суд Великобритании признал водителей Uber работниками, суд посмотрел не на текст договора, а на фактическую власть алгоритма над человеком. Евросоюз в 2024-м закрепил презумпцию трудовых отношений для платформ. Однако право пытается втиснуть новую реальность в старую пару «работник – работодатель», а она туда не помещается: настоящий начальник курьера – не юридическое лицо, а математическая функция. Как вручить повестку функции потерь? Механизм второй – рента доступа. Классическая прибыль была платой за организацию производства и риск. Платформы зарабатывают иначе: берут процент за проход к маркетплейсу, магазину приложений, рекламной системе. Янис Варуфакис называет это техно-феодализмом: продавец отдаёт платформе долю не потому, что она что-то произвела, а потому, что мимо неё нельзя пройти – как крестьянин не мог отказаться от помола на господской мельнице. С диагнозом спорят, но одно он схватывает точно: центр тяжести сместился от владения средствами производства к владению средствами доступа. Эксплуатирует не тот, кто владеет станком, а тот, кто стоит на воротах. Механизм третий – надсмотрщик внутри головы. Философ Бён-Чхоль Хан заметил: современный человек стал «предпринимателем самого себя» и эксплуатирует себя сам – добровольно, увлечённо, отвечая на рабочие сообщения в полночь и превращая хобби в личный бренд. Это самая совершенная форма принуждения из существующих: против неё невозможно бастовать, потому что забастовку пришлось бы объявлять самому себе. Механизм четвёртый – неоплаченная смена. Каждый лайк, маршрут в навигаторе, разгаданная капча – микроскопический акт труда, создающий данные, на которых обучаются модели. Экономисты Эрик Познер и Глен Вейль назвали это «данные как труд». Миллиарды людей производят сырьё для самой дорогой индустрии в истории и не получают ни цента, потому что их труд оформлен как согласие с пользовательским соглашением. А у основания пирамиды – разметчики токсичного контента, которым, по данным журналистских расследований 2023 года, подрядчики ведущих ИИ-компаний в Кении платили порядка двух долларов в час. Фабрика стала невидимой, рабочая смена – круглосуточной. Сведем эти линии в одну гипотезу. Большие модели – это конденсат оцифрованного труда сотен миллионов людей: мёртвый труд, по Марксу, впервые ожил и начал трудиться сам, без живого работника. Такой «трудящийся капитал» приносит владельцу не зарплату и не классическую прибыль, а когнитивную ренту – поток платежей за доступ к средствам мышления. И тогда ось производственных отношений XXI века – не «труд против капитала», а вопрос, на каких условиях ты подключён к этим средствам: владелец, арендатор – или сырьё. Почему же не строится классовая баррикада? Потому что классы перемешаны внутри каждой биографии. Программист днём получает зарплату (работник), вечером сдаёт квартиру (рантье), держит акции техногигантов в пенсионном портфеле (микрокапиталист) и бесплатно размечает данные, споря с ботами в соцсети (неоплаченный работник данных). Он на всех сторонах баррикады одновременно – и потому баррикады нет. Эксплуатация распылилась, и именно поэтому стала невидимой. Не ищите человека в цилиндре и с сигарой – его нет. Нет старого доброго «владельца заводов, газет, пароходов». Есть система, работающая открыто: алгоритм, ворота, пользовательское соглашение и внутренний надсмотрщик, которого каждый носит с собой. Заговор можно разоблачить. Систему, которую все видят, разоблачать нечего – её можно только переписать. Правила нового уклада ещё не застыли. Окно, в котором их пишут, открыто сейчас. Вопрос лишь в том, кто держит перо – те, кто собирает ренту, или те, чьим трудом она создана. Социальный философ, Консультант по управлению, эксперт Центра ПРИСП Сергей Гречишников – о размывании границ между трудом и капиталом.

Чтобы эксплуатировать человека, больше не нужно им владеть. Не нужно даже его нанимать. Достаточно стоять на воротах, через которые он обязан пройти.

В XIX веке граница между трудом и капиталом была проведена почти физически – по проходной фабрики. По одну сторону пролетарий, продающий время. По другую – владелец станков, присваивающий разницу. Сегодня попробуйте провести эту границу, она расползётся под пальцами. Эксплуатация не исчезла. Она сменила агрегатное состояние: из фигуры превратилась в среду.

Механизм первый – алгоритмическая власть. Курьер сервиса доставки юридически «самозанятый партнёр» – сам себе начальник. Фактически его смену, маршрут и расценки определяет алгоритм, у которого нельзя попросить прибавку. В 2021 году Верховный суд Великобритании признал водителей Uber работниками, суд посмотрел не на текст договора, а на фактическую власть алгоритма над человеком. Евросоюз в 2024-м закрепил презумпцию трудовых отношений для платформ.

Однако право пытается втиснуть новую реальность в старую пару «работник – работодатель», а она туда не помещается: настоящий начальник курьера – не юридическое лицо, а математическая функция. Как вручить повестку функции потерь?

Механизм второй – рента доступа. Классическая прибыль была платой за организацию производства и риск. Платформы зарабатывают иначе: берут процент за проход к маркетплейсу, магазину приложений, рекламной системе. Янис Варуфакис называет это техно-феодализмом: продавец отдаёт платформе долю не потому, что она что-то произвела, а потому, что мимо неё нельзя пройти – как крестьянин не мог отказаться от помола на господской мельнице.

С диагнозом спорят, но одно он схватывает точно: центр тяжести сместился от владения средствами производства к владению средствами доступа. Эксплуатирует не тот, кто владеет станком, а тот, кто стоит на воротах.

Механизм третий – надсмотрщик внутри головы. Философ Бён-Чхоль Хан заметил: современный человек стал «предпринимателем самого себя» и эксплуатирует себя сам – добровольно, увлечённо, отвечая на рабочие сообщения в полночь и превращая хобби в личный бренд. Это самая совершенная форма принуждения из существующих: против неё невозможно бастовать, потому что забастовку пришлось бы объявлять самому себе.

Механизм четвёртый – неоплаченная смена. Каждый лайк, маршрут в навигаторе, разгаданная капча – микроскопический акт труда, создающий данные, на которых обучаются модели. Экономисты Эрик Познер и Глен Вейль назвали это «данные как труд». Миллиарды людей производят сырьё для самой дорогой индустрии в истории и не получают ни цента, потому что их труд оформлен как согласие с пользовательским соглашением. А у основания пирамиды – разметчики токсичного контента, которым, по данным журналистских расследований 2023 года, подрядчики ведущих ИИ-компаний в Кении платили порядка двух долларов в час. Фабрика стала невидимой, рабочая смена – круглосуточной.

Сведем эти линии в одну гипотезу. Большие модели – это конденсат оцифрованного труда сотен миллионов людей: мёртвый труд, по Марксу, впервые ожил и начал трудиться сам, без живого работника. Такой «трудящийся капитал» приносит владельцу не зарплату и не классическую прибыль, а когнитивную ренту – поток платежей за доступ к средствам мышления. И тогда ось производственных отношений XXI века – не «труд против капитала», а вопрос, на каких условиях ты подключён к этим средствам: владелец, арендатор – или сырьё.

Почему же не строится классовая баррикада? Потому что классы перемешаны внутри каждой биографии. Программист днём получает зарплату (работник), вечером сдаёт квартиру (рантье), держит акции техногигантов в пенсионном портфеле (микрокапиталист) и бесплатно размечает данные, споря с ботами в соцсети (неоплаченный работник данных). Он на всех сторонах баррикады одновременно – и потому баррикады нет. Эксплуатация распылилась, и именно поэтому стала невидимой.

Не ищите человека в цилиндре и с сигарой – его нет. Нет старого доброго «владельца заводов, газет, пароходов». Есть система, работающая открыто: алгоритм, ворота, пользовательское соглашение и внутренний надсмотрщик, которого каждый носит с собой. Заговор можно разоблачить. Систему, которую все видят, разоблачать нечего – её можно только переписать. Правила нового уклада ещё не застыли. Окно, в котором их пишут, открыто сейчас. Вопрос лишь в том, кто держит перо – те, кто собирает ренту, или те, чьим трудом она создана. ]]> Социальный философ, Консультант по управлению, эксперт Центра ПРИСП Сергей Гречишников – о размывании границ между трудом и капиталом.

Чтобы эксплуатировать человека, больше не нужно им владеть. Не нужно даже его нанимать. Достаточно стоять на воротах, через которые он обязан пройти.

В XIX веке граница между трудом и капиталом была проведена почти физически – по проходной фабрики. По одну сторону пролетарий, продающий время. По другую – владелец станков, присваивающий разницу. Сегодня попробуйте провести эту границу, она расползётся под пальцами. Эксплуатация не исчезла. Она сменила агрегатное состояние: из фигуры превратилась в среду.

Механизм первый – алгоритмическая власть. Курьер сервиса доставки юридически «самозанятый партнёр» – сам себе начальник. Фактически его смену, маршрут и расценки определяет алгоритм, у которого нельзя попросить прибавку. В 2021 году Верховный суд Великобритании признал водителей Uber работниками, суд посмотрел не на текст договора, а на фактическую власть алгоритма над человеком. Евросоюз в 2024-м закрепил презумпцию трудовых отношений для платформ.

Однако право пытается втиснуть новую реальность в старую пару «работник – работодатель», а она туда не помещается: настоящий начальник курьера – не юридическое лицо, а математическая функция. Как вручить повестку функции потерь?

Механизм второй – рента доступа. Классическая прибыль была платой за организацию производства и риск. Платформы зарабатывают иначе: берут процент за проход к маркетплейсу, магазину приложений, рекламной системе. Янис Варуфакис называет это техно-феодализмом: продавец отдаёт платформе долю не потому, что она что-то произвела, а потому, что мимо неё нельзя пройти – как крестьянин не мог отказаться от помола на господской мельнице.

С диагнозом спорят, но одно он схватывает точно: центр тяжести сместился от владения средствами производства к владению средствами доступа. Эксплуатирует не тот, кто владеет станком, а тот, кто стоит на воротах.

Механизм третий – надсмотрщик внутри головы. Философ Бён-Чхоль Хан заметил: современный человек стал «предпринимателем самого себя» и эксплуатирует себя сам – добровольно, увлечённо, отвечая на рабочие сообщения в полночь и превращая хобби в личный бренд. Это самая совершенная форма принуждения из существующих: против неё невозможно бастовать, потому что забастовку пришлось бы объявлять самому себе.

Механизм четвёртый – неоплаченная смена. Каждый лайк, маршрут в навигаторе, разгаданная капча – микроскопический акт труда, создающий данные, на которых обучаются модели. Экономисты Эрик Познер и Глен Вейль назвали это «данные как труд». Миллиарды людей производят сырьё для самой дорогой индустрии в истории и не получают ни цента, потому что их труд оформлен как согласие с пользовательским соглашением. А у основания пирамиды – разметчики токсичного контента, которым, по данным журналистских расследований 2023 года, подрядчики ведущих ИИ-компаний в Кении платили порядка двух долларов в час. Фабрика стала невидимой, рабочая смена – круглосуточной.

Сведем эти линии в одну гипотезу. Большие модели – это конденсат оцифрованного труда сотен миллионов людей: мёртвый труд, по Марксу, впервые ожил и начал трудиться сам, без живого работника. Такой «трудящийся капитал» приносит владельцу не зарплату и не классическую прибыль, а когнитивную ренту – поток платежей за доступ к средствам мышления. И тогда ось производственных отношений XXI века – не «труд против капитала», а вопрос, на каких условиях ты подключён к этим средствам: владелец, арендатор – или сырьё.

Почему же не строится классовая баррикада? Потому что классы перемешаны внутри каждой биографии. Программист днём получает зарплату (работник), вечером сдаёт квартиру (рантье), держит акции техногигантов в пенсионном портфеле (микрокапиталист) и бесплатно размечает данные, споря с ботами в соцсети (неоплаченный работник данных). Он на всех сторонах баррикады одновременно – и потому баррикады нет. Эксплуатация распылилась, и именно поэтому стала невидимой.

Не ищите человека в цилиндре и с сигарой – его нет. Нет старого доброго «владельца заводов, газет, пароходов». Есть система, работающая открыто: алгоритм, ворота, пользовательское соглашение и внутренний надсмотрщик, которого каждый носит с собой. Заговор можно разоблачить. Систему, которую все видят, разоблачать нечего – её можно только переписать. Правила нового уклада ещё не застыли. Окно, в котором их пишут, открыто сейчас. Вопрос лишь в том, кто держит перо – те, кто собирает ренту, или те, чьим трудом она создана. ]]> http://vybor-naroda.org/vn_exclusive/310890-kak-marija-antuanetta-otkryla-dlja-sebja-put-na-gilotinu.html Николай Пономарев – о реальных причинах казни Марии-Антуанетты. Выбор народа: эксклюзив Mon, 20 Jul 2026 19:49:16 +0300 Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о реальных причинах казни Марии-Антуанетты. Еще в литературе XIX века начал формироваться образ Марии-Антуанетты как сугубо трагической фигуры. Королеву Франции пытались представить в роли наивной жертвы обстоятельств, которая была далека от политики и пострадала исключительно из-за своего статуса. Однако содержание личной переписки королевы опровергает этот миф. Мария-Антуанетта отправилась на гильотину вполне заслуженно. Королева не только вела тайные переговоры с Австрией и прочими европейскими монархиями, напрямую призывая их к военному вторжению для подавления революции и восстановления абсолютной власти своего супруга. Мария-Антуанетта также передавала австрийским дипломатам сведения о перемещении и планах французских войск, надеясь, что поражение Франции в войне приведет к краху революционного правительства. Равным образом королева скрытым образом поддерживала наиболее радикальные решения правительства, думая, что нарастающий хаос внутри страны вынудит иностранные державы действовать быстрее и решительнее. Наверняка найдутся те, кто объявит эти утверждения «пропагандой леваков». И потому дадим слово самой королеве. В письме к австрийскому посланнику графу де Мерси-Аржанто от 12 сентября 1791 года Мария-Антуанетта писала: «Поскольку у нас нет ни сил, ни военной поддержки, единственный путь для нас - усыпить их бдительность, внушить им доверие и действовать так, чтобы они сами привели себя к краху... …Король считает, что его отказ [подписать Конституцию] повлек бы за собой еще большие несчастья... Но будьте уверены, что мы не можем придерживаться курса, который берем сейчас. Нет никакой возможности примирения. Насильственные действия разрушили всё, только вооруженная сила может всё исправить. Настало время, чтобы император и другие державы пришли к нам на помощь. Необходимо, чтобы они проявили твердость и объявили вооруженный конгресс. Объединенные державы не могут без беспокойства смотреть на распространение принципов анархии и смуты внутри крупного европейского государства. Пусть они выдвинут войска к границам. Это единственный способ спасти короля, спасти Францию и восстановить порядок». Письмо к императору Леопольду II (брату королевы) от 8 сентября 1791 года призывала австрийского монарха к следующим действиям: «Только император может положить конец бедам, вызванным Французской революцией... Собрание [Национальная ассамблея] - это не нация. Нация поймет, где лежат её истинные интересы, лишь когда увидит опасность. Необходимо, чтобы иностранные армии окружили Францию. Не для того, чтобы грабить её, а чтобы продиктовать волю бунтовщикам. Вооруженное вмешательство извне - это единственный путь. Когда подступит манифест держав, подкрепленный пушками, все страхи рассеются, общественная безопасность восстановится, и любовь к королю вернется. Все преступления Революции будут преданы суду, а король, восстановленный в своих правах, сможет навести порядок». В записке от 26 марта 1792 года, адресованной австрийскому двору, Мария-Антуанетта раскрыла планы французского командования: «Министр иностранных дел Дюмурье, не имея возможности удержать власть иным путем, планирует начать войну в Савойе и Льеже. Армия Лафайета должна выступить и начать наступление на следующий день после официального объявления. По плану они хотят застать вас врасплох. Вам крайне полезно знать эти планы, чтобы быть наготове и принять меры. Французские войска дезорганизованы, у них нет дисциплины. Если ваши войска ударят решительно в самом начале, вся эта революционная авантюра рассыплется». В письме графу Мерси-Аржанто от 30 марта 1792 года королева так объяснила решение Людовика XVI о формировании правительства из радикальных жирондистов, которые были настроены крайне агрессивно по отношению к монархии: «Это министерство совершит столько глупостей и доведет страну до такого абсурда, что хаос станет невыносимым. Тогда у нации не останется иного выхода, кроме как броситься в руки короля и просить его о спасении, а иностранные державы получат законный повод навести здесь порядок». В письме графу Мерси-Аржанто от 30 апреля 1792 года королева с удовлетворением писала о первых поражениях французской армии: «Наши войска потерпели позорное поражение при первом же столкновении. Они бежали как трусы, обвинив своих офицеров в измене. Это доказывает всё, что я говорила: у этой армии нет будущего. Я молю Бога, чтобы союзные армии [Австрии и Пруссии] действовали быстрее и решительнее. Время дорого. Нам нужно, чтобы они подошли к Парижу как можно скорее, пока бунтовщики не успели опомниться и устроить здесь резню». И потому решение революционных властей о казни «вдовы Капет» было, как минимум, обоснованным. Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о реальных причинах казни Марии-Антуанетты.

Еще в литературе XIX века начал формироваться образ Марии-Антуанетты как сугубо трагической фигуры. Королеву Франции пытались представить в роли наивной жертвы обстоятельств, которая была далека от политики и пострадала исключительно из-за своего статуса.

Однако содержание личной переписки королевы опровергает этот миф. Мария-Антуанетта отправилась на гильотину вполне заслуженно. Королева не только вела тайные переговоры с Австрией и прочими европейскими монархиями, напрямую призывая их к военному вторжению для подавления революции и восстановления абсолютной власти своего супруга. Мария-Антуанетта также передавала австрийским дипломатам сведения о перемещении и планах французских войск, надеясь, что поражение Франции в войне приведет к краху революционного правительства. Равным образом королева скрытым образом поддерживала наиболее радикальные решения правительства, думая, что нарастающий хаос внутри страны вынудит иностранные державы действовать быстрее и решительнее.

Наверняка найдутся те, кто объявит эти утверждения «пропагандой леваков». И потому дадим слово самой королеве.

В письме к австрийскому посланнику графу де Мерси-Аржанто от 12 сентября 1791 года Мария-Антуанетта писала: «Поскольку у нас нет ни сил, ни военной поддержки, единственный путь для нас - усыпить их бдительность, внушить им доверие и действовать так, чтобы они сами привели себя к краху...

…Король считает, что его отказ [подписать Конституцию] повлек бы за собой еще большие несчастья... Но будьте уверены, что мы не можем придерживаться курса, который берем сейчас. Нет никакой возможности примирения. Насильственные действия разрушили всё, только вооруженная сила может всё исправить.

Настало время, чтобы император и другие державы пришли к нам на помощь. Необходимо, чтобы они проявили твердость и объявили вооруженный конгресс. Объединенные державы не могут без беспокойства смотреть на распространение принципов анархии и смуты внутри крупного европейского государства. Пусть они выдвинут войска к границам. Это единственный способ спасти короля, спасти Францию и восстановить порядок».

Письмо к императору Леопольду II (брату королевы) от 8 сентября 1791 года призывала австрийского монарха к следующим действиям: «Только император может положить конец бедам, вызванным Французской революцией... Собрание [Национальная ассамблея] - это не нация. Нация поймет, где лежат её истинные интересы, лишь когда увидит опасность. Необходимо, чтобы иностранные армии окружили Францию. Не для того, чтобы грабить её, а чтобы продиктовать волю бунтовщикам. Вооруженное вмешательство извне - это единственный путь. Когда подступит манифест держав, подкрепленный пушками, все страхи рассеются, общественная безопасность восстановится, и любовь к королю вернется. Все преступления Революции будут преданы суду, а король, восстановленный в своих правах, сможет навести порядок».

В записке от 26 марта 1792 года, адресованной австрийскому двору, Мария-Антуанетта раскрыла планы французского командования: «Министр иностранных дел Дюмурье, не имея возможности удержать власть иным путем, планирует начать войну в Савойе и Льеже. Армия Лафайета должна выступить и начать наступление на следующий день после официального объявления. По плану они хотят застать вас врасплох. Вам крайне полезно знать эти планы, чтобы быть наготове и принять меры. Французские войска дезорганизованы, у них нет дисциплины. Если ваши войска ударят решительно в самом начале, вся эта революционная авантюра рассыплется».

В письме графу Мерси-Аржанто от 30 марта 1792 года королева так объяснила решение Людовика XVI о формировании правительства из радикальных жирондистов, которые были настроены крайне агрессивно по отношению к монархии: «Это министерство совершит столько глупостей и доведет страну до такого абсурда, что хаос станет невыносимым. Тогда у нации не останется иного выхода, кроме как броситься в руки короля и просить его о спасении, а иностранные державы получат законный повод навести здесь порядок».

В письме графу Мерси-Аржанто от 30 апреля 1792 года королева с удовлетворением писала о первых поражениях французской армии: «Наши войска потерпели позорное поражение при первом же столкновении. Они бежали как трусы, обвинив своих офицеров в измене. Это доказывает всё, что я говорила: у этой армии нет будущего. Я молю Бога, чтобы союзные армии [Австрии и Пруссии] действовали быстрее и решительнее. Время дорого. Нам нужно, чтобы они подошли к Парижу как можно скорее, пока бунтовщики не успели опомниться и устроить здесь резню».

И потому решение революционных властей о казни «вдовы Капет» было, как минимум, обоснованным.




]]> Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о реальных причинах казни Марии-Антуанетты.

Еще в литературе XIX века начал формироваться образ Марии-Антуанетты как сугубо трагической фигуры. Королеву Франции пытались представить в роли наивной жертвы обстоятельств, которая была далека от политики и пострадала исключительно из-за своего статуса.

Однако содержание личной переписки королевы опровергает этот миф. Мария-Антуанетта отправилась на гильотину вполне заслуженно. Королева не только вела тайные переговоры с Австрией и прочими европейскими монархиями, напрямую призывая их к военному вторжению для подавления революции и восстановления абсолютной власти своего супруга. Мария-Антуанетта также передавала австрийским дипломатам сведения о перемещении и планах французских войск, надеясь, что поражение Франции в войне приведет к краху революционного правительства. Равным образом королева скрытым образом поддерживала наиболее радикальные решения правительства, думая, что нарастающий хаос внутри страны вынудит иностранные державы действовать быстрее и решительнее.

Наверняка найдутся те, кто объявит эти утверждения «пропагандой леваков». И потому дадим слово самой королеве.

В письме к австрийскому посланнику графу де Мерси-Аржанто от 12 сентября 1791 года Мария-Антуанетта писала: «Поскольку у нас нет ни сил, ни военной поддержки, единственный путь для нас - усыпить их бдительность, внушить им доверие и действовать так, чтобы они сами привели себя к краху...

…Король считает, что его отказ [подписать Конституцию] повлек бы за собой еще большие несчастья... Но будьте уверены, что мы не можем придерживаться курса, который берем сейчас. Нет никакой возможности примирения. Насильственные действия разрушили всё, только вооруженная сила может всё исправить.

Настало время, чтобы император и другие державы пришли к нам на помощь. Необходимо, чтобы они проявили твердость и объявили вооруженный конгресс. Объединенные державы не могут без беспокойства смотреть на распространение принципов анархии и смуты внутри крупного европейского государства. Пусть они выдвинут войска к границам. Это единственный способ спасти короля, спасти Францию и восстановить порядок».

Письмо к императору Леопольду II (брату королевы) от 8 сентября 1791 года призывала австрийского монарха к следующим действиям: «Только император может положить конец бедам, вызванным Французской революцией... Собрание [Национальная ассамблея] - это не нация. Нация поймет, где лежат её истинные интересы, лишь когда увидит опасность. Необходимо, чтобы иностранные армии окружили Францию. Не для того, чтобы грабить её, а чтобы продиктовать волю бунтовщикам. Вооруженное вмешательство извне - это единственный путь. Когда подступит манифест держав, подкрепленный пушками, все страхи рассеются, общественная безопасность восстановится, и любовь к королю вернется. Все преступления Революции будут преданы суду, а король, восстановленный в своих правах, сможет навести порядок».

В записке от 26 марта 1792 года, адресованной австрийскому двору, Мария-Антуанетта раскрыла планы французского командования: «Министр иностранных дел Дюмурье, не имея возможности удержать власть иным путем, планирует начать войну в Савойе и Льеже. Армия Лафайета должна выступить и начать наступление на следующий день после официального объявления. По плану они хотят застать вас врасплох. Вам крайне полезно знать эти планы, чтобы быть наготове и принять меры. Французские войска дезорганизованы, у них нет дисциплины. Если ваши войска ударят решительно в самом начале, вся эта революционная авантюра рассыплется».

В письме графу Мерси-Аржанто от 30 марта 1792 года королева так объяснила решение Людовика XVI о формировании правительства из радикальных жирондистов, которые были настроены крайне агрессивно по отношению к монархии: «Это министерство совершит столько глупостей и доведет страну до такого абсурда, что хаос станет невыносимым. Тогда у нации не останется иного выхода, кроме как броситься в руки короля и просить его о спасении, а иностранные державы получат законный повод навести здесь порядок».

В письме графу Мерси-Аржанто от 30 апреля 1792 года королева с удовлетворением писала о первых поражениях французской армии: «Наши войска потерпели позорное поражение при первом же столкновении. Они бежали как трусы, обвинив своих офицеров в измене. Это доказывает всё, что я говорила: у этой армии нет будущего. Я молю Бога, чтобы союзные армии [Австрии и Пруссии] действовали быстрее и решительнее. Время дорого. Нам нужно, чтобы они подошли к Парижу как можно скорее, пока бунтовщики не успели опомниться и устроить здесь резню».

И потому решение революционных властей о казни «вдовы Капет» было, как минимум, обоснованным.




]]> http://vybor-naroda.org/vn_exclusive/310841-evropejskij-politicheskij-futbol-chto-budet-vo-vtorom-tajme.html Владимир Пряхин – о перспективах урегулирования военно-политического кризиса вокруг Украины. Выбор народа: эксклюзив Mon, 20 Jul 2026 09:09:02 +0300 Профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, доктор политических наук, член Совета Ассоциации российских дипломатов, эксперт РСМД Владимир Пряхин – о перспективах урегулирования военно-политического кризиса вокруг Украины. Политические страсти, сотрясающие страны «коллективного Запада», весьма напоминают атмосферу чемпионата мира по футболу – много восторженных криков, слёз разочарования, аквапауз, драматизма в прогнозах и, конечно, много-много денег на PR, рекламу и гонорары. Но, конечно, политический футбол отличается от соккера. И главное отличие – закрытость политического футбольного поля от зрителей на трибунах. В этом отношении мировую политику, скорее, можно было бы сравнить с огромным айсбергом, девять десятых которого остаются под водой и невидимы для человеческого глаза. Но есть внешние признаки – сообщения печати, официальные коммюнике, выступления политиков, по которым можно попробовать сложить сложносоставной пазл текущей политической обстановки И самое главное попытаться сделать какой-то прогноз на будущее. Это касается, прежде всего, главного для нас вопроса о перспективах урегулирования военно-политического кризиса вокруг Украины. И здесь, как и в футболе, когда команда начинает проигрывать, множатся рекомендации и спекуляции относительно тренера. Таким тренером команды «коллективного Запада» в течение многих лет, безусловно, является президент Соединённых Штатов Америки. И перемены в Белом доме, связанные с приходом к власти республиканской администрации Дональда Трампа, внесли сумятицу и среди игроков, и среди болельщиков. Новый тренер ясно дал понять, что не считает выдвигавшуюся ранее цель «коллективного Запада» в войне на Украине, а именно нанесение стратегического поражения России, ни реальной, ни выгодной для интересов в Соединённых Штатов Америки. Новый тренер считает, как говорится в подписанной им новой стратегии национальной безопасности, что главным противником- конкурентом США на международной арене является Китай. А из этого однозначно следует, что Трамп и его возможные преемники в Белом доме будут делать акцент на попытках перетягивания России в команду для новой стратегической игры, цель которой выстраивание пояса сдерживания вокруг Китайской Народной республики. Нельзя сказать, что в Европе в восторге от Китая. Сказывается усиливающаяся экономическая конкуренция и вытеснение китайскими товарами европейской продукции как с мировых, так и собственных рынков. К тому же есть и идеологические противоречия: в марте 2024 года на площади перед Европейским парламентом в рамках выставки «запрещенного искусства» была временно установлена 8-метровая модель «Столпа стыда», посвященная памяти оппозиционеров, изгнанных с площади Тяньаньмэнь 4 июля 1989 года танкистами Народно-освободительной армии Китая. Но в то же время для европейских политиков, да и широких обывательских масс Китай – дело далекое и, прежде всего, американское. Им гораздо ближе Украина, из которой ценой огромных политических усилий и финансовых издержек они сделали «антиРоссию» для нанесения Москве «стратегического поражения». Чем призрачнее шансы твоей команды на победу, тем громче кричат её болельщики о предстоящей «перемоге». Именно это произошло на саммите НАТО в Анкаре 7-8 июля, на котором было громогласно объявлено о вступлении войны на Украине в новую победную фазу. Эти оптимистические вопли должны прикрыть отступление ВСУ по линии боевого соприкосновения, общий дефицит «пушечного мяса», пресловутую «бусификацию», неэффективность двух десятков антироссийских санкционных пакетов и разброд в «коалиции желающих» помогать Зеленскому до победного конца. Мало-помалу даже самому политически неграмотному обывателю из берлинских и парижских кафе становится очевидным, что в конфликте на Украине победа над Россией недостижима, что надо искать какой-то выход из складывающейся ситуации, в том числе и путём переговоров с Москвой. И тут, казалось бы, трудностей никаких не должно возникать, так как Кремль с самого начала и даже до начала специальной военной операции заявлял о своей готовности к решению всех связанных с Украиной проблем переговорным путём. Причём, как сейчас это начинает осознавать западный обыватель, на весьма выгодных для «коллективного Запада» условиях. Эти условия изложены в проектах документов о взаимных гарантиях безопасности, переданных дипломатам США и НАТО ещё в декабре 2021 года. 14 июня 2024 года они были подтверждены в выступлении президента России Владимира Путина в Министерстве иностранных дел РФ. Если бы тогда эти условия были бы приняты, то не было бы никакой специальной военной операции, были бы сохранены тысячи и тысячи человеческих жизней, продолжалось бы взаимовыгодное экономическое сотрудничество между Россией и Европейским союзом. Но в настоящее время вернуться в 2021 год для «коллективного Запада» представляется весьма и весьма непростым делом. Во-первых, политическая элита Запада опасается репутационных потерь. Во-вторых, они просто не знают, что им делать с нынешней киевской хунтой и послевоенной Украиной. Стараниями бандеровцев и западных спецслужб все сколь-либо рационально мыслящие и готовые к национальному возрождению здоровые силы и представители украинского народа либо бежали из страны, либо загнаны в глубочайшее подполье. Коррумпированный режим Зеленского, скорее всего, будет свергнут конкурирующими между собой вооруженными до зубов криминальными милитаристскими группировками. Этот процесс уже начался, о чём свидетельствует и «Миндичгейт», и замена министра обороны, и неожиданная для многих активизация бывшего главкома, нынешнего посла в Лондоне Валерия Залужного. И эта конкуренция уже не будет подлежать такому безоговорочному контролю со стороны западных кураторов, каковой они сейчас осуществляют над режимом Зеленского. Поэтому Запад оказался в положении буриданова осла, сдохнувшего от голода, потому что он не смог сделать рациональный выбор между двумя одинаковыми и равноудаленными охапками сена. С одной стороны, совершенно очевидна необходимость замены руководства в Киеве и смещение Зеленского, с другой - нет реальной кандидатуры, которая была бы и достаточно сильной, чтобы удержать власть, и в то же время также безоговорочно лояльной по отношению к еэсовскому Брюсселю. К этому следует добавить, что и в самих европейских странах внутриполитическая ситуация далека от стабильности. Вынужден уйти в отставку один из главных опекунов Зеленского – премьер-министр Британии, преемник Стармера на этом посту уже подчеркнул, что прежде всего намерен заниматься делами не внешней, а внутренней политики. Через полгода состоятся президентские выборы во Франции, и, хотя исход их предсказать сейчас трудно, очевидно, что залихватская линия Макрона на войну до победного конца будет скорректирована новым руководством страны. Внезапно «прозрели» поляки, вспомнившие, что деды столь активно поддерживаемых Варшавой сейчас бандеровцев вырезали летом 1943 г. сто тысяч их мирных соплеменников на Волыни. По иронии судьбы реальную помощь этим несчастным жертвам укронацистов тогда оказывали только советские партизаны. Не состоялась ожидавшаяся радикальная смена внешнеполитического курса Будапешта после поражения партии Орбана на апрельских выборах в Венгрии, а вот новое руководство Болгарии уже заявила, что не намеренно оказывать военную поддержку режиму Зеленского. Интересно, что в этой запутанной ситуации президент Трамп позвонил в Кремль и в ходе продолжавшейся в течение одного часа двадцати пяти минут беседы предложил Владимиру Владимировичу Путину помощь в борьбе с лесными пожарами в Сибири. Заметим при этом, что в Нью-Йорке не знают, что делать со смогом от лесных пожаров в Канаде, угрожающим срывом финального матча чемпионата мира в Нью-Йорке. Скорее всего, следует понимать великодушное предложение Трампа как жест, свидетельствующий о желании продолжить американо-российский диалог на высшем уровне, начатый ещё в феврале 2025-го года. Этот диалог дал осязаемые плоды в Анкоридже, где были обозначены реальные пути выхода из украинского кризиса. Российская сторона с тех пор не раз и не два подчёркивала верность «духу Анкориджа». А вот Белый дом, подобно флюгеру, подвержен колебаниям под воздействием политических ветров из-за океана, да и изнутри страны. Самым правильным, самым благоприятным и для Америки, и для России, и для всего мира среди этих воздушных потоков – ветер «Мир через бизнес». В администрации Белого дома он представлен специальным представителем Трампа Стивеном Уиткоффом и зятем президента Джаредом Кушнером. Несмотря на все трудности, диалог, который ведут эти джентльмены со спецпредставителем Президента России Кириллом Дмитриевым, продолжается. На экономическом форуме в Санкт-Петербурге подписано соглашение о продолжении проектирования тоннеля «Путин¬-Трамп» под Беринговым проливом. В конце августа, как говорят, ожидается новый визит американского дуэта в Москву. Эта линия контактов символизирует единственно возможный выход из возникших по вине «ястребов» коллективного Запада тупиков в мировой политике. Настрой в пользу реалистического выбора и конструктивного диалога вместо бесперспективного противостояния всё более крепнет на Западе. Но реальной силой, которая содействует ускорению этого настроя, по-прежнему остаются наши «футболисты» на линии боевого соприкосновения в Донбассе. Профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, доктор политических наук, член Совета Ассоциации российских дипломатов, эксперт РСМД Владимир Пряхин – о перспективах урегулирования военно-политического кризиса вокруг Украины.

Политические страсти, сотрясающие страны «коллективного Запада», весьма напоминают атмосферу чемпионата мира по футболу – много восторженных криков, слёз разочарования, аквапауз, драматизма в прогнозах и, конечно, много-много денег на PR, рекламу и гонорары.

Но, конечно, политический футбол отличается от соккера. И главное отличие – закрытость политического футбольного поля от зрителей на трибунах. В этом отношении мировую политику, скорее, можно было бы сравнить с огромным айсбергом, девять десятых которого остаются под водой и невидимы для человеческого глаза. Но есть внешние признаки – сообщения печати, официальные коммюнике, выступления политиков, по которым можно попробовать сложить сложносоставной пазл текущей политической обстановки И самое главное попытаться сделать какой-то прогноз на будущее.

Это касается, прежде всего, главного для нас вопроса о перспективах урегулирования военно-политического кризиса вокруг Украины. И здесь, как и в футболе, когда команда начинает проигрывать, множатся рекомендации и спекуляции относительно тренера. Таким тренером команды «коллективного Запада» в течение многих лет, безусловно, является президент Соединённых Штатов Америки. И перемены в Белом доме, связанные с приходом к власти республиканской администрации Дональда Трампа, внесли сумятицу и среди игроков, и среди болельщиков.

Новый тренер ясно дал понять, что не считает выдвигавшуюся ранее цель «коллективного Запада» в войне на Украине, а именно нанесение стратегического поражения России, ни реальной, ни выгодной для интересов в Соединённых Штатов Америки. Новый тренер считает, как говорится в подписанной им новой стратегии национальной безопасности, что главным противником- конкурентом США на международной арене является Китай. А из этого однозначно следует, что Трамп и его возможные преемники в Белом доме будут делать акцент на попытках перетягивания России в команду для новой стратегической игры, цель которой выстраивание пояса сдерживания вокруг Китайской Народной республики.

Нельзя сказать, что в Европе в восторге от Китая. Сказывается усиливающаяся экономическая конкуренция и вытеснение китайскими товарами европейской продукции как с мировых, так и собственных рынков. К тому же есть и идеологические противоречия: в марте 2024 года на площади перед Европейским парламентом в рамках выставки «запрещенного искусства» была временно установлена 8-метровая модель «Столпа стыда», посвященная памяти оппозиционеров, изгнанных с площади Тяньаньмэнь 4 июля 1989 года танкистами Народно-освободительной армии Китая.

Но в то же время для европейских политиков, да и широких обывательских масс Китай – дело далекое и, прежде всего, американское. Им гораздо ближе Украина, из которой ценой огромных политических усилий и финансовых издержек они сделали «антиРоссию» для нанесения Москве «стратегического поражения».

Чем призрачнее шансы твоей команды на победу, тем громче кричат её болельщики о предстоящей «перемоге». Именно это произошло на саммите НАТО в Анкаре 7-8 июля, на котором было громогласно объявлено о вступлении войны на Украине в новую победную фазу. Эти оптимистические вопли должны прикрыть отступление ВСУ по линии боевого соприкосновения, общий дефицит «пушечного мяса», пресловутую «бусификацию», неэффективность двух десятков антироссийских санкционных пакетов и разброд в «коалиции желающих» помогать Зеленскому до победного конца.

Мало-помалу даже самому политически неграмотному обывателю из берлинских и парижских кафе становится очевидным, что в конфликте на Украине победа над Россией недостижима, что надо искать какой-то выход из складывающейся ситуации, в том числе и путём переговоров с Москвой. И тут, казалось бы, трудностей никаких не должно возникать, так как Кремль с самого начала и даже до начала специальной военной операции заявлял о своей готовности к решению всех связанных с Украиной проблем переговорным путём. Причём, как сейчас это начинает осознавать западный обыватель, на весьма выгодных для «коллективного Запада» условиях. Эти условия изложены в проектах документов о взаимных гарантиях безопасности, переданных дипломатам США и НАТО ещё в декабре 2021 года. 14 июня 2024 года они были подтверждены в выступлении президента России Владимира Путина в Министерстве иностранных дел РФ.

Если бы тогда эти условия были бы приняты, то не было бы никакой специальной военной операции, были бы сохранены тысячи и тысячи человеческих жизней, продолжалось бы взаимовыгодное экономическое сотрудничество между Россией и Европейским союзом. Но в настоящее время вернуться в 2021 год для «коллективного Запада» представляется весьма и весьма непростым делом. Во-первых, политическая элита Запада опасается репутационных потерь. Во-вторых, они просто не знают, что им делать с нынешней киевской хунтой и послевоенной Украиной. Стараниями бандеровцев и западных спецслужб все сколь-либо рационально мыслящие и готовые к национальному возрождению здоровые силы и представители украинского народа либо бежали из страны, либо загнаны в глубочайшее подполье. Коррумпированный режим Зеленского, скорее всего, будет свергнут конкурирующими между собой вооруженными до зубов криминальными милитаристскими группировками. Этот процесс уже начался, о чём свидетельствует и «Миндичгейт», и замена министра обороны, и неожиданная для многих активизация бывшего главкома, нынешнего посла в Лондоне Валерия Залужного.

И эта конкуренция уже не будет подлежать такому безоговорочному контролю со стороны западных кураторов, каковой они сейчас осуществляют над режимом Зеленского. Поэтому Запад оказался в положении буриданова осла, сдохнувшего от голода, потому что он не смог сделать рациональный выбор между двумя одинаковыми и равноудаленными охапками сена. С одной стороны, совершенно очевидна необходимость замены руководства в Киеве и смещение Зеленского, с другой - нет реальной кандидатуры, которая была бы и достаточно сильной, чтобы удержать власть, и в то же время также безоговорочно лояльной по отношению к еэсовскому Брюсселю.

К этому следует добавить, что и в самих европейских странах внутриполитическая ситуация далека от стабильности.

Вынужден уйти в отставку один из главных опекунов Зеленского – премьер-министр Британии, преемник Стармера на этом посту уже подчеркнул, что прежде всего намерен заниматься делами не внешней, а внутренней политики.

Через полгода состоятся президентские выборы во Франции, и, хотя исход их предсказать сейчас трудно, очевидно, что залихватская линия Макрона на войну до победного конца будет скорректирована новым руководством страны.

Внезапно «прозрели» поляки, вспомнившие, что деды столь активно поддерживаемых Варшавой сейчас бандеровцев вырезали летом 1943 г. сто тысяч их мирных соплеменников на Волыни. По иронии судьбы реальную помощь этим несчастным жертвам укронацистов тогда оказывали только советские партизаны.

Не состоялась ожидавшаяся радикальная смена внешнеполитического курса Будапешта после поражения партии Орбана на апрельских выборах в Венгрии, а вот новое руководство Болгарии уже заявила, что не намеренно оказывать военную поддержку режиму Зеленского.

Интересно, что в этой запутанной ситуации президент Трамп позвонил в Кремль и в ходе продолжавшейся в течение одного часа двадцати пяти минут беседы предложил Владимиру Владимировичу Путину помощь в борьбе с лесными пожарами в Сибири. Заметим при этом, что в Нью-Йорке не знают, что делать со смогом от лесных пожаров в Канаде, угрожающим срывом финального матча чемпионата мира в Нью-Йорке.

Скорее всего, следует понимать великодушное предложение Трампа как жест, свидетельствующий о желании продолжить американо-российский диалог на высшем уровне, начатый ещё в феврале 2025-го года. Этот диалог дал осязаемые плоды в Анкоридже, где были обозначены реальные пути выхода из украинского кризиса. Российская сторона с тех пор не раз и не два подчёркивала верность «духу Анкориджа». А вот Белый дом, подобно флюгеру, подвержен колебаниям под воздействием политических ветров из-за океана, да и изнутри страны.

Самым правильным, самым благоприятным и для Америки, и для России, и для всего мира среди этих воздушных потоков – ветер «Мир через бизнес». В администрации Белого дома он представлен специальным представителем Трампа Стивеном Уиткоффом и зятем президента Джаредом Кушнером. Несмотря на все трудности, диалог, который ведут эти джентльмены со спецпредставителем Президента России Кириллом Дмитриевым, продолжается. На экономическом форуме в Санкт-Петербурге подписано соглашение о продолжении проектирования тоннеля «Путин¬-Трамп» под Беринговым проливом. В конце августа, как говорят, ожидается новый визит американского дуэта в Москву. Эта линия контактов символизирует единственно возможный выход из возникших по вине «ястребов» коллективного Запада тупиков в мировой политике. Настрой в пользу реалистического выбора и конструктивного диалога вместо бесперспективного противостояния всё более крепнет на Западе. Но реальной силой, которая содействует ускорению этого настроя, по-прежнему остаются наши «футболисты» на линии боевого соприкосновения в Донбассе. ]]> Профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, доктор политических наук, член Совета Ассоциации российских дипломатов, эксперт РСМД Владимир Пряхин – о перспективах урегулирования военно-политического кризиса вокруг Украины.

Политические страсти, сотрясающие страны «коллективного Запада», весьма напоминают атмосферу чемпионата мира по футболу – много восторженных криков, слёз разочарования, аквапауз, драматизма в прогнозах и, конечно, много-много денег на PR, рекламу и гонорары.

Но, конечно, политический футбол отличается от соккера. И главное отличие – закрытость политического футбольного поля от зрителей на трибунах. В этом отношении мировую политику, скорее, можно было бы сравнить с огромным айсбергом, девять десятых которого остаются под водой и невидимы для человеческого глаза. Но есть внешние признаки – сообщения печати, официальные коммюнике, выступления политиков, по которым можно попробовать сложить сложносоставной пазл текущей политической обстановки И самое главное попытаться сделать какой-то прогноз на будущее.

Это касается, прежде всего, главного для нас вопроса о перспективах урегулирования военно-политического кризиса вокруг Украины. И здесь, как и в футболе, когда команда начинает проигрывать, множатся рекомендации и спекуляции относительно тренера. Таким тренером команды «коллективного Запада» в течение многих лет, безусловно, является президент Соединённых Штатов Америки. И перемены в Белом доме, связанные с приходом к власти республиканской администрации Дональда Трампа, внесли сумятицу и среди игроков, и среди болельщиков.

Новый тренер ясно дал понять, что не считает выдвигавшуюся ранее цель «коллективного Запада» в войне на Украине, а именно нанесение стратегического поражения России, ни реальной, ни выгодной для интересов в Соединённых Штатов Америки. Новый тренер считает, как говорится в подписанной им новой стратегии национальной безопасности, что главным противником- конкурентом США на международной арене является Китай. А из этого однозначно следует, что Трамп и его возможные преемники в Белом доме будут делать акцент на попытках перетягивания России в команду для новой стратегической игры, цель которой выстраивание пояса сдерживания вокруг Китайской Народной республики.

Нельзя сказать, что в Европе в восторге от Китая. Сказывается усиливающаяся экономическая конкуренция и вытеснение китайскими товарами европейской продукции как с мировых, так и собственных рынков. К тому же есть и идеологические противоречия: в марте 2024 года на площади перед Европейским парламентом в рамках выставки «запрещенного искусства» была временно установлена 8-метровая модель «Столпа стыда», посвященная памяти оппозиционеров, изгнанных с площади Тяньаньмэнь 4 июля 1989 года танкистами Народно-освободительной армии Китая.

Но в то же время для европейских политиков, да и широких обывательских масс Китай – дело далекое и, прежде всего, американское. Им гораздо ближе Украина, из которой ценой огромных политических усилий и финансовых издержек они сделали «антиРоссию» для нанесения Москве «стратегического поражения».

Чем призрачнее шансы твоей команды на победу, тем громче кричат её болельщики о предстоящей «перемоге». Именно это произошло на саммите НАТО в Анкаре 7-8 июля, на котором было громогласно объявлено о вступлении войны на Украине в новую победную фазу. Эти оптимистические вопли должны прикрыть отступление ВСУ по линии боевого соприкосновения, общий дефицит «пушечного мяса», пресловутую «бусификацию», неэффективность двух десятков антироссийских санкционных пакетов и разброд в «коалиции желающих» помогать Зеленскому до победного конца.

Мало-помалу даже самому политически неграмотному обывателю из берлинских и парижских кафе становится очевидным, что в конфликте на Украине победа над Россией недостижима, что надо искать какой-то выход из складывающейся ситуации, в том числе и путём переговоров с Москвой. И тут, казалось бы, трудностей никаких не должно возникать, так как Кремль с самого начала и даже до начала специальной военной операции заявлял о своей готовности к решению всех связанных с Украиной проблем переговорным путём. Причём, как сейчас это начинает осознавать западный обыватель, на весьма выгодных для «коллективного Запада» условиях. Эти условия изложены в проектах документов о взаимных гарантиях безопасности, переданных дипломатам США и НАТО ещё в декабре 2021 года. 14 июня 2024 года они были подтверждены в выступлении президента России Владимира Путина в Министерстве иностранных дел РФ.

Если бы тогда эти условия были бы приняты, то не было бы никакой специальной военной операции, были бы сохранены тысячи и тысячи человеческих жизней, продолжалось бы взаимовыгодное экономическое сотрудничество между Россией и Европейским союзом. Но в настоящее время вернуться в 2021 год для «коллективного Запада» представляется весьма и весьма непростым делом. Во-первых, политическая элита Запада опасается репутационных потерь. Во-вторых, они просто не знают, что им делать с нынешней киевской хунтой и послевоенной Украиной. Стараниями бандеровцев и западных спецслужб все сколь-либо рационально мыслящие и готовые к национальному возрождению здоровые силы и представители украинского народа либо бежали из страны, либо загнаны в глубочайшее подполье. Коррумпированный режим Зеленского, скорее всего, будет свергнут конкурирующими между собой вооруженными до зубов криминальными милитаристскими группировками. Этот процесс уже начался, о чём свидетельствует и «Миндичгейт», и замена министра обороны, и неожиданная для многих активизация бывшего главкома, нынешнего посла в Лондоне Валерия Залужного.

И эта конкуренция уже не будет подлежать такому безоговорочному контролю со стороны западных кураторов, каковой они сейчас осуществляют над режимом Зеленского. Поэтому Запад оказался в положении буриданова осла, сдохнувшего от голода, потому что он не смог сделать рациональный выбор между двумя одинаковыми и равноудаленными охапками сена. С одной стороны, совершенно очевидна необходимость замены руководства в Киеве и смещение Зеленского, с другой - нет реальной кандидатуры, которая была бы и достаточно сильной, чтобы удержать власть, и в то же время также безоговорочно лояльной по отношению к еэсовскому Брюсселю.

К этому следует добавить, что и в самих европейских странах внутриполитическая ситуация далека от стабильности.

Вынужден уйти в отставку один из главных опекунов Зеленского – премьер-министр Британии, преемник Стармера на этом посту уже подчеркнул, что прежде всего намерен заниматься делами не внешней, а внутренней политики.

Через полгода состоятся президентские выборы во Франции, и, хотя исход их предсказать сейчас трудно, очевидно, что залихватская линия Макрона на войну до победного конца будет скорректирована новым руководством страны.

Внезапно «прозрели» поляки, вспомнившие, что деды столь активно поддерживаемых Варшавой сейчас бандеровцев вырезали летом 1943 г. сто тысяч их мирных соплеменников на Волыни. По иронии судьбы реальную помощь этим несчастным жертвам укронацистов тогда оказывали только советские партизаны.

Не состоялась ожидавшаяся радикальная смена внешнеполитического курса Будапешта после поражения партии Орбана на апрельских выборах в Венгрии, а вот новое руководство Болгарии уже заявила, что не намеренно оказывать военную поддержку режиму Зеленского.

Интересно, что в этой запутанной ситуации президент Трамп позвонил в Кремль и в ходе продолжавшейся в течение одного часа двадцати пяти минут беседы предложил Владимиру Владимировичу Путину помощь в борьбе с лесными пожарами в Сибири. Заметим при этом, что в Нью-Йорке не знают, что делать со смогом от лесных пожаров в Канаде, угрожающим срывом финального матча чемпионата мира в Нью-Йорке.

Скорее всего, следует понимать великодушное предложение Трампа как жест, свидетельствующий о желании продолжить американо-российский диалог на высшем уровне, начатый ещё в феврале 2025-го года. Этот диалог дал осязаемые плоды в Анкоридже, где были обозначены реальные пути выхода из украинского кризиса. Российская сторона с тех пор не раз и не два подчёркивала верность «духу Анкориджа». А вот Белый дом, подобно флюгеру, подвержен колебаниям под воздействием политических ветров из-за океана, да и изнутри страны.

Самым правильным, самым благоприятным и для Америки, и для России, и для всего мира среди этих воздушных потоков – ветер «Мир через бизнес». В администрации Белого дома он представлен специальным представителем Трампа Стивеном Уиткоффом и зятем президента Джаредом Кушнером. Несмотря на все трудности, диалог, который ведут эти джентльмены со спецпредставителем Президента России Кириллом Дмитриевым, продолжается. На экономическом форуме в Санкт-Петербурге подписано соглашение о продолжении проектирования тоннеля «Путин¬-Трамп» под Беринговым проливом. В конце августа, как говорят, ожидается новый визит американского дуэта в Москву. Эта линия контактов символизирует единственно возможный выход из возникших по вине «ястребов» коллективного Запада тупиков в мировой политике. Настрой в пользу реалистического выбора и конструктивного диалога вместо бесперспективного противостояния всё более крепнет на Западе. Но реальной силой, которая содействует ускорению этого настроя, по-прежнему остаются наши «футболисты» на линии боевого соприкосновения в Донбассе. ]]>