Шиитские партии претендуют на большинство мест в парламенте Ирака

11 ноября в Республике Ирак пройдут очередные парламентские выборы. Все политические силы Ирака делятся на три основных блока: шиитский, суннитский и курдский, основной политической силой, которая будет претендовать на большинство мест в парламенте, являются шиитские партии, отмечают эксперты НОМ. Новое иракское правительство, которое будет сформировано по итогам выборов, вряд ли кардинально изменит внешнеполитический курс страны - балансирование между Вашингтоном и Тегераном при сохранении нейтралитета в региональных конфликтах, при этом сотрудничество с Россией сохранится на текущем уровне с возможностью его расширения, считают эксперты.

В соответствии с поправками к Закону о выборах № 12, текущие выборы проводятся по системе пропорционального представительства, при этом распределение мандатов осуществляется по методу Сент-Лагю с коэффициентом 1,7, рассказал эксперт научно-аналитического портала «Восточная Трибуна» Александр Аль-Джанаби. «Страна разделена на 18 избирательных округов – по числу провинций, каждая из которых образует отдельный округ. Контроль за проведением выборов осуществляет Независимая высшая избирательная комиссия (IHEC), а также наблюдатели от международных миссий – в частности, от ООН (МООНСИ) и ЕС. Формально предусмотрен и общественный мониторинг, однако на практике его эффективность ограничена из-за административного давления и недостаточной прозрачности на уровне отдельных участков», - пояснил он. Участие в выборах возможно только после предварительной регистрации и получения биометрической избирательной карты, служащей основным идентификатором личности избирателя, добавил эксперт.

Фальсификации на выборах в Ираке остаются вполне вероятными, несмотря на внедрение биометрических технологий и присутствие международных наблюдателей: основными проблемами по-прежнему являются подкуп избирателей и административное давление (в том числе обещания трудоустройства, распределение социальных выплат или даже угрозы), констатирует А.Аль-Джанаби.

В Ираке на парламентских выборах главной политической силой является координационная структура - коалиция шиитских партий, имеющих прочные связи с Тегераном, и сейчас в ее распоряжении около 130 из 329 мест в парламенте, говорит доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института Востоковедения РАН Борис Долгов. «Значительное влияние на общество оказывает организация, возглавляемая Муктадой ас-Садром. Это шиитская организация, вышедшая из политики. Далее есть курдские и суннитские политические силы, которые вступают со своей позиции. Суннитская коалиция – аль-Азм, партия, которая занимает нейтральную позицию, то есть это не оппозиция нынешним властям. Есть курдские партии, которые выступают за интересы курдской общины в Ираке. Есть группировки, которые являются новыми партиями, связанными с протестным движением», - перечислил эксперт. Шиитские партии – это основная политическая сила, которая будет претендовать на большинство мест в парламенте, указал он. «В связи с напряженной ситуацией в стране главные силы, которые контролируют процесс голосования - это все провластные организации. И многое зависит от того, в каких регионах проходятся эти выборы, где сильны и провластные силы, и курдские партии», - считает Б.Долгов.

Все политические силы Ирака условно делятся на три основных блока: шиитский, суннитский и курдский, отмечает А.Аль-Джанаби. «В шиитском лагере ключевую роль играет коалиция действующего премьер-министра М. ас-Судани – Восстановление и развитие. Ее главным соперником выступают силы, тесно аффилированные с Тегераном. Среди них доминирующие позиции занимают коалиция Государство закона во главе с Н. ал-Малики, Альянс национальных государственных сил под руководством А. ал-Хакима, а также партии и движения, связанные с шиитскими вооруженными формированиями, входящими в состав Хашд аш-Шааби – организация Бадр (Х. ал-Амири), движение ас-Садикун (К. ал-Хазали) и Хукук (Х. ал-Муаннис). Все эти структуры входят в так называемую Координационную структуру – парламентский блок, сохраняющий доминирующее положение в действующем Совете представителей», - пояснил он.

Суннитский лагерь представлен тремя основными силами: партией Такаддум во главе с бывшим спикером парламента М. ал-Халбуси, коалицией ал-Азм (М. ал-Самаррай) и коалицией ас-Сияда (Х. ал-Ханджар), добавил эксперт. «Курдский сегмент традиционно представлен двумя крупнейшими партиями – Демократической партией Курдистана (ДПК) под руководством М. Барзани и Патриотическим союзом Курдистана (ПСК) во главе с Б. Талабани, а также оппозиционным Движением нового поколения, возглавляемым Ш. Абдельвахидом, которое позиционирует себя как третья сила в курдском политическом пространстве», - рассказал А.Аль-Джанаби.

В ходе предвыборной кампании наблюдается значительная волна отстранений кандидатов: Независимая высшая избирательная комиссия (IHEC) исключила из участия более 800 кандидатов по различным основаниям – от жалоб на поддельные документы до подозрений в членстве в запрещенной в Ираке партии Баас, указал эксперт. «Правозащитные организации отмечают, что такое все чаще используются как инструмент политического отбора – прежде всего в отношении кандидатов, не устраивающих действующие политические элиты», - подчеркнул он.

Формальной оппозиции в иракской политической системе не существует: большинство политических сил в той или иной форме интегрированы во власть и участвуют в распределении государственных ресурсов, тем не менее, считает эксперт, условно оппозиционными можно считать часть независимых кандидатов и небольшие избирательные списки, связанные с протестным движением Тишрин, представители которого частично участвуют в нынешнем электоральном процессе, а также сторонников влиятельного шиитского духовного авторитета М. ас-Садра, объявившего бойкот предстоящим выборам.

Влияние на выборы извне ощутимо, но в скрытой форме: главным внешним игроком остается Иран, оказывающий всестороннюю поддержку шиитским исламистским партиям и связанным с ними вооруженным формированиям, указал А.Аль-Джанаби. «США же практически не вмешиваются в избирательный процесс, однако их влияние будет ощутимо при выборе кандидатуры нового премьер-министра и формировании следующего правительства», - прогнозирует он. Фальсификации на выборах в Ираке остаются вполне вероятными, несмотря на внедрение биометрических отехнологий и присутствие международных наблюдателей, а сновными проблемами по-прежнему являются подкуп избирателей и административное давление (в том числе обещания трудоустройства, распределение социальных выплат или даже угрозы), констатирует эксперт.

Между тем среди проблем Ирака, как, собственно, и других арабских стран, можно отметить недовольство жителей коррупцией, говорит Б.Долгов. «Были в Ираке масштабные случаи коррупции, в том числе и в правительстве, в различных государственных органах. Были выступления и манифестации против коррупции, отмечалось недовольство тем, что власти Ирака недостаточно действуют в плане обеспечения Ирака электроэнергией и водоснабжением. Были выступления, сопровождавшиеся антиправительственными действиями, столкновения с полицией, полиция даже применяла оружие. Но, тем не менее, главное - это налаживание нормальной жизни, снабжение населения самыми необходимыми вещами - электроэнергия, водоснабжение, безопасность», – рассказал он.

В целом для большинства иракцев приоритетными остаются насущные социально-экономические проблемы, напрямую связанные с качеством предоставляемых государством базовых услуг, говорит А.Аль-Джанаби. «Политические и особенно внешнеполитические вопросы воспринимаются второстепенно и редко оказывают существенное влияние на электоральное поведение», - полагает он.

При этом прогнозирование итогов парламентских выборов в Ираке, а также последующего процесса формирования правительства, остается довольно затруднительным, говорит эксперт. «Несомненно, шиитские силы сохранят парламентское большинство, однако распределение голосов внутри самого шиитского лагеря будет непредсказуемым. В то же время весьма вероятно, что коалиция действующего премьер-министра М. ас-Судани получит наибольшую поддержку, учитывая относительную стабильность его правления и ориентацию на решение повседневных социально-экономических проблем граждан», - прогнозирует А.Аль-Джанаби.

Несмотря на то, что процесс формирования правительства формально зависит от распределения парламентских мандатов, на практике он определяется кулуарными договоренностями между ведущими политическими силами: за всю историю новой политической системы Ирака (за исключением первых парламентских выборов 2005 г.) ни одна партия или коалиция не смогла получить парламентское большинство по результатам голосования, напоминает эксперт. «Таким образом именно неформальные договоренности – как между шиитами, суннитами и курдами, так и внутри самих этих лагерей – остаются ключевым фактором при формировании нового правительства и распределении министерских постов», - делает вывод А.Аль-Джанаби. Новый парламент ничем не будет сильно отличаться от сегодняшнего, поскольку лидируют те же политические силы Ирака, предполагает в свою очередь Б.Долгов.

Приоритеты избирателей в разных провинциях Ирака существенно различаются: так, в южных и курдских мухафазах – Басра, Сулеймания, Эрбиль – население в первую очередь акцентирует внимание на развитии инфраструктуры (дорог, мостов, коммунальных сетей), а также на состоянии системы образования и здравоохранения, а для жителей таких провинций, как Анбар, Найнава и Ди-Кар, наибольшее значение имеют вопросы обеспечения электроэнергией и водоснабжением, указал он.

В отношении России иракская власть, иракское общество в целом настроено на сотрудничество, при этом власти Ирака выступали за вывод американских баз с территории Ирака, говорит Б.Долгов. «Сейчас только одна база находится на территории Ирака, и то стоит вопрос об ее ликвидации. Отношения с Западом в целом лучше, чем с Соединенными Штатами. С Ираном у страны очень хорошие союзнические отношения. Военизированная организация «Народное ополчение» - это как раз финансируемая Ираном организация, то есть влияние Ирана на иракское общество, на иракский рынок достаточно сильное», - заметил эксперт.

Новое иракское правительство, каким бы ни был его состав, вряд ли кардинально изменит внешнеполитический курс страны: стратегическая линия Багдада – балансирование между Вашингтоном и Тегераном при сохранении нейтралитета в региональных конфликтах – останется в целом неизменной, прогнозирует А.Аль-Джанаби. «Вместе с тем степень самостоятельности и напористости внешней политики будет зависеть от того, кто займет пост премьер-министра и как сложится внутренний баланс сил в новом парламенте. Что касается России, то сотрудничество с Ираком, по всей видимости, сохранится на текущем уровне – преимущественно в энергетической, транспортной и образовательной сферах – с возможной постепенной тенденцией к расширению, независимо от того, как сложится будущая конфигурация власти в Багдаде», - полагает эксперт. Печать