Бурятская оппозиция: земля уходит из-под ног

Директор Центра прикладных исследований и программ (ПРИСП), член Правления РАПК Сергей Румянцев – о шансах парламентской оппозиции на выборах в Народный Хурал Бурятии.

10 сентября в Бурятии пройдут выборы в заксобрание республики – Народный Хурал. И это ставит нас перед вопросом: смогут ли в этот раз партии парламентской оппозиции выступить в качестве достойных соперников для «Единой России»?

Ответ на него требует в первую очередь изучения опыта выборов прошлых лет. Оптимальным кейсом для анализа служат в данном случае итоги выборов в Госдуму в 2021 г. на территории республики. Речь идет о ситуации до начала СВО, т.е. периоде, когда КПРФ и справедливороссы еще позволяли себе активную публичную критику власти, ЛДПР опиралась на личную популярность Жириновского, а «Новые люди» еще не растратили значимую часть своего основного ресурса – надежд граждан на обновление политической системы. При этом, в отличие от выборов главы республики в 2022 г., фактор личности кандидатов играл для избирателя минимальную роль (федеральные выборы, по традиции, зачастую рассматриваются электоратом преимущественно как референдум о поддержке общего курса политического руководства). Таким образом, электоральные результаты партий парламентской оппозиции в сентябре 2021 г. можно рассматривать как их максимальный потенциал в рамках существующей политической системы и сложившейся конфигурации элитных групп в Бурятии.

В рамках голосования по спискам единороссы тогда одержали вполне убедительную победу, набрав почти 50%. Весьма достойно выступила КПРФ, вплотную приблизившись к планке 19%. Прочие партии, ныне формирующие парламентскую оппозицию, не смогли достичь рубежа хотя бы 8% («Новые люди» с трудом набрали 5,3% голосов).

В случае борьбы за одномандатный округ полноценную схватку смогли продемонстрировать кандидаты от «Единой России» (38,7%) и КПРФ (20,5%). Представители прочих системных оппозиционных партий показали скромные результаты – от 2,4% (ЛДПР) до 6,6% («Новые люди»). На основании этого можно было бы предположить, что в ходе выборов соратники Геннадия Зюганова смогут составить более чем достойную конкуренцию партии власти. Однако в условиях новой политической реальности крайне маловероятно. Электоральный потенциал прочих партий также вызывает вопросы.

Если рассматривать состояние парламентской оппозиции в целом, то легко убедиться, что оппоненты единороссов испытывают серьезные кадровые проблемы. Что не удивительно. Партия власти может предложить ресурсным кандидатам доступ к социальным лифтам, широкие лоббистские возможности и помощь в реализации общественных проектов. В то время как ее конкуренты честно могут сказать потенциальным членам лишь одно: в сложившейся ситуации ничего не можем гарантировать. Это можно было бы компенсировать за счет обновления состава партийных лидеров: появление амбициозных харизматиков заметно оживило бы партийную жизнь. Однако возможность этого нивелируют как амбиции нынешних лидеров оппозиции, так и ее низкая привлекательность для ресурсных политиков – бизнесменов, управленцев, гражданских активистов и т.д.

КПРФ, конечно же, сохранит свое положение «партии №2» (ядерный электорат партии весьма стабилен). Однако крайне маловероятно, что региональное отделение КПРФ сможет оперативно восстановить и полноценно использовать свой потенциал. Во-первых, центральное руководство партии взяло курс на отказ от протестной риторики и уже провело показательную чистку наиболее «громких» ЛОМов в регионах. Во-вторых, эксплуатация сюжетов, связанных с проблематикой помощи мобилизованным и членам их семей, а также организацией службы солдат и офицеров в зоне спецоперации могла бы позволить коммунистам перетянуть на свою сторону часть условной «аудитории Пригожина и Стрелкова». Но с еще большей вероятностью эта тактика привела бы к возникновению у кандидатов проблем с законом. В-третьих, как и в иных регионах, КПРФ наверняка лишится поддержки части протестного электората, которая не симпатизирует левым идеям, но всегда поддерживала коммунистов как представителей «оппозиционной партии №1». Сейчас значительная часть «рассерженных избирателей» деморализована и пребывает в состоянии «внутренней миграции». В-четвертых, в рамках праймериз единороссы сумели рекрутировать достаточно широкий круг ресурсных и узнаваемых кандидатов, параллельно проведя «мобилизационные учения» с собственным электоратом. Следует помнить и о том, что именно «Единая Россия» развернула в регионе наиболее масштабные волонтерские проекты. Наконец, выбор коммунистами содержательного наполнения кампании вызывает определенные вопросы. КПРФ вполне логично выстраивает агитацию вокруг экологической проблематики и темы социальной справедливости. Однако два основных объекта критики с их стороны – предприятия теплогенерации «ТГК-14» и мусорный оператор «Экоальянс» – никак не связаны с «партией власти», в том числе через конкретных кандидатов. В сложившихся обстоятельствах коммунисты не могут рассчитывать на повторение успеха 2021 г. на выборах в Народный Хурал республики.

Прочие же оппозиционные партии изначально имели куда более слабые позиции и в сентябре их главной целью будет достижение рубежа 5% голосов.

ЛДПР могла бы попытаться изменить предвыборные расклады за счет обращения к риторике турбопатриотов. Однако в сложившихся обстоятельствах доступ к этому ресурсу – скорее привилегия, чем право. Бэкграунд партии работает против нее. Покойный Жириновский любил повторять, что выступает за ликвидацию национальных республик и часто твердил «мы за бедных, мы за русских». У российского избирателя достаточно короткая память, но в данном случае это правило не работает. Ситуацию усугубляет то, что партия на региональном уровне так и не смогла выработать альтернатив традиционной правопопулистской риторике руководства ЛДПР.

Справедливороссы переживают острый кризис. Возможно, для них будущие выборы в Народный Хурал станут последними. Кадровый кризис внутри республиканского отделения партии сочетается с дефицитом финансов и проблемами в выстраивании системы управления.

«Новые люди» демонстрируют почти аномально высокий уровень активности. Их кампания весьма энергична и креативна до дерзости. Однако эффективность этого подхода вызывает сомнения: с момента завершения думских выборов 2021 г. партия не продемонстрировала ни наличия конкретных планов обновления политической системы, ни тем более потенциала к их воплощению в жизнь.