Горячая точка Арктики

Доктор экономических наук, исполнительный директор Ассоциации полярников Мурманской области, профессор высшей школы производственного менеджмента Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого Алексей Фадеев — об обострении международной обстановки вокруг Шпицбергена.

В последнее время информация об архипелаге Шпицберген довольно часто стала появляться в новостной ленте, посвященной международной повестке. Однако, таким вниманием к себе Шпицберген обязан не только своим уникальным географическом положением и наличию значительного количества биоресурсов и полезных ископаемых. Архипелаг фактически является воротами в Арктику: здесь проходят стратегические морские транспортные коммуникации, кросс-полярные воздушные коридоры. В прилегающих морских акваториях Шпицбергена ведется промысел морских биоресурсов, а на сухопутной части архипелага и прилегающем к нему континентальном шельфе разведаны перспективные месторождения различных ископаемых: уголь, углеводороды, золото, редкоземельные металлы.

Созданный более ста лет назад уникальный правовой режим Договора о Шпицбергене призван обеспечить всесторонние возможности для долгосрочного, уважительного и взаимовыгодного сотрудничества всех его заинтересованных участников. На сегодняшний день участниками данного договора являются 46 государств (однако хозяйственную деятельность на Шпицбергене осуществляют только Норвегия и Россия). В последнее время вопросы управления Шпицбергеном начали приобретать негативный оттенок в контексте двусторонних российско-норвежских отношений.

С 1872 года международно-правовому подходу к Шпицбергену как «территории общего пользования, изъятой из сферы распространения государственного суверенитета» пришла новая правовая модель, которая была отражена в Договоре 1920 года, где говорилось о распространении на архипелаг суверенитета одного государства, а именно Норвегии, при соблюдении ряда норм, призванных защитить и гарантировать права и законные интересы граждан и юридических лиц других государств — участников этого международного соглашения. В числе таких прав значился «одинаковый свободный доступ» на архипелаг, а также возможность ведения там хозяйственно-экономической деятельности «на условиях полного равенства».

Однако в последнее время, говоря о Договоре 1920 г., Норвегия не раз заявляла о своем «полном и абсолютном суверенитете» над Шпицбергеном, игнорируя при этом последующие статьи документа, содержание которых обусловило согласие других государств подписать этот трактат.

Сегодня есть несколько гипотез о принадлежности права «открывателя» данных земель: у России существовали убедительные основания для правопритязаний на Шпицберген, в силу того, что поморы с давних времен участвовали в освоении архипелага и имели там постоянные поселки. Однако Россия отказалась от своих претензий на архипелаг, сделав выбор в пользу многостороннего режима. Интересно, что значительные усилия по изучению и освоению архипелага внесли также Великобритания, Швеция, США.

Географическое расположение Шпицбергена обеспечивает уникальные условия для проведения высокоширотных научно-практических исследований в различных отраслях науки. Именно в силу данных обстоятельств в статье 5 Договора 1920 г. была предусмотрена разработка конвенции о научной деятельности на Шпицбергене. Однако это положение до сих пор не осуществлено из-за отсутствия готовности норвежской стороны.

После вхождения архипелага Шпицбергена в состав норвежского королевства, власти взяли курс на усиление своего влияния на архипелаге и постепенное ограничение прав других подписантов Договора 1920 года. Так, на Шпицберген властями Норвегии было распространено действия национального континентального законодательства. Заметим, что к настоящему времени уже издано порядка полусотни нормативных актов, регулирующих практически все аспекты деятельности на архипелаге.

Следующим шагом Норвегии, направленным на одностороннее и, по этой причине, неправомерное расширение своих прав на Шпицберген, стало установление королевством в 1977 году в одностороннем порядке 200-мильной зоны охраны рыболовства вокруг Шпицбергена, что противоречит принципу «свободного доступа» участников договора для занятия экономической деятельностью в районе архипелага. Особый спорный момент — порядок доступа и ведения экономической деятельности на шельфе архипелага. В Осло настаивают на том, что шельф Шпицбергена следует считать продолжением континентального шельфа Норвегии.

У России это вызывает справедливый протест. Позиция Москвы заключается в том, что правовой режим, установленный Договором 1920 года, полностью распространяется на шельф Шпицбергена. Поэтому Норвегия не может осуществлять какие-либо исключительные интересы и права в отношении шельфа архипелага без согласия всех участников договора.

Другой острой проблемой российско-норвежских отношений на Шпицбергене являются вопросы использования авиационной техники. Так, норвежские власти ограничивают использование вертолета треста «Арктикуголь» (единственного хозяйствующего субъекта из России) только в целях обеспечения угледобывающей деятельности. Фактически Норвегия искусственно создала транспортную монополию на архипелаге, нарушая положения Договора 1920 года и права других экономических операторов.

Непростые отношения между по вопросам Шпицбергена обострились в связи с введением международных санкционных ограничений. Принятые Норвегией в сентябре 2016 года дискриминационные правила депортации с архипелага стали распространяться на лиц, в отношении которых приняты «международные ограничительные меры, к которым присоединилась Норвегия». Существуют также претензии к норвежским властям в связи с непрозрачным распределением взимаемых на Шпицбергене налогов и сборов: согласно Договору 1920 года, они направляются исключительно на нужды самого архипелага.

Сегодня мы наблюдаем явную диспропорцию между финансовыми отчислениями российского треста "Арктикуголь" в норвежскую казну и норвежскими ассигнованиями на нужды российских поселков. Договор 1920 года предусматривает, что архипелаг не должен использоваться в милитаристских целях. Данное положение принципиальный аргумент, который может воспрепятствовать усилению военной активности Норвегии и НАТО на этой территории. Однако Россия регулярно фиксирует заходы кораблей Береговой охраны в воды и порты Шпицбергена, проведение разного рода мероприятий с участием представителей альянса. Попытки норвежских властей втянуть НАТО в Арктику и на Шпицберген в частности, не могут не вызывать озабоченности.

Интересно, что разногласия у Осло по Шпицбергену также имеются с Исландией, Испанией, Латвией и рядом других европейских государств, в том числе и с самим Евросоюзом.

У России есть богатый и результативный опыт освоения удаленных и сложных территорий, и Москва не намерена сворачивать свое присутствие на Шпицбергене. Напротив, имеется твердое стремление укреплять его, диверсифицировать и модернизировать. В долгосрочных планах, помимо угледобычи, развитие других видов экономической деятельности, в том числе туризма, создание новых предприятий, например, рыбоперерабатывающего.

Весьма перспективным может стать наращивание научной составляющей российского присутствия. Однако, для достижения этой цели, каждый из подписантов этого Договора от 1920 года, включая Норвегию, должен нести ответственность за его неукоснительное соблюдение. В этом - залог развития и процветания архипелага, который должен изначально призван быть территорией сотрудничества, а не конфронтации.