Цифровая трансформация арктических поселений

На площадке Проектного офиса развития Арктики (ПОРА) прошло очередное заседание Дискуссионного клуба. Мероприятие было посвящено теме создания в регионе опорных городов.

В дискуссии приняла участие Юлия Алферова - генеральный директор АНО «Национальное агентство развития предпринимательства». В своем выступлении она сосредоточила внимание на вопросе о цифровизации северных территорий. С полной стенограммой ее выступления можно ознакомиться ниже.

Ранее порталом «Выбор народа» были опубликованы стенограммы выступлений:

- Надежды Замятиной - кандидата географических наук, ведущего научного сотрудника факультета городского и регионального развития Высшей школы урбанистики имени А.А. Высоковского (НИУ-ВШЭ);

- Виктории Богинской - сооснователя проектно-исследовательской команды «Арктикаметрия», члена союза архитекторов России, управляющего партнера проектной группы «ЯРУС», члена экспертного совета по созданию арктических стандартов Минарктики;

- Ирины Красноперовой - заместителя руководителя ГОКУ «Представительство Правительства Мурманской области»;

- Максима Данькина - директора Департамента развития Арктической зоны Российской Федерации и реализации инфраструктурных проектов Министерства Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики;
- Инны Закирьяевой - заместителя главы города Норильск по экономике и финансам;

- Сергея Неустроева - первого заместителя министра по развитию Арктики и делам народов Севера Республики Саха (Якутия);

- Рустама Романенкова - статс-секретаря – заместителя генерального директора АНО «Центр «Арктические инициативы»;

- Владимира Климанова - директора Центра региональной политики РАНХиГС при президенте РФ, директора Института реформирования общественных финансов;

- Ольги Грицан – руководителя аналитического отдела АСР «ЦЕНТР».



С большим удовольствием получила новую информацию. Она будет укладываться и в научные исследования, и в практический опыт работы со всеми арктическими регионами. И сейчас хотела бы как раз прокомментировать в аспекте IQ городов, цифровой трансформации городов. О чем как раз Александр Михайлович заявил в последнем тезисе обсуждения и оценки, что у нас есть в отношении тех городов вообще по стране, что в отношении арктических регионов. И с учетом сегодняшней дискуссии о формировании методики, которая будет закреплена, и программы - стоит ли нам в дальнейшем начать говорить об IQ опорных городов.

И как председатель комитета рабочей группы «Умный город» при Минстрое могу сказать, что за последние 3 года мы плотно работаем в формате 18 комитетов по оценке, по формированию методики стандарта «Умного города» и IQ городов. На сегодняшний момент это набор метрик, индикаторов. Частично они тянутся из нацпроектов, частично они затрагивают как раз индекс качества городской среды. Если мы говорим, что такое стандарт умного города, это такой гигиенический минимум, что у города должно быть по 18 направлениям от предпринимательства до образования, от стройки до энергоэффективности. То есть там же у нас зашит индикатор и наличие СПОСа – это система обратной связи, то есть, сколько человек проходит через нее, высчитывается индикатор. Туда же зашит индикатор возможности заявиться на формат нестационарной торговли – это в IQ городов. Есть индикаторы обязательные, есть индикаторы желательные. И вот IQ городов представляет из себя такой парад городов с лучшими индикаторами.

Если мы посмотрим на последние IQ городов, особенно в рамках премии, что вручалась в Уфе недавно, то Мурманск был среди городов-лидеров. Даже за последний год нагнали по индикаторам. И дальше мы смотрим, а за счет чего? И ключевой мой тезис упирается в то, что индикаторы и вот эта умность города, эта цифровая зрелость города, упирается в цифровую зрелость субъекта. Единицы наших городов могут позволить себе самостоятельность в части внедрения, адаптации цифровых решений, особенно обеспечения негосударственного финансирования в эту часть. То есть чаще всего цифровая зрелость города зависит от региона.

И теперь мы смотрим, почему у Мурманска такой высокий индикатор по сравнению вообще со всеми другими городами, с арктическими и как опорного. Потому что реализована совокупность систем, представляющая собой цифровую экосистему, обеспечивающую поддержку принятия управленческих решений, синхронизацию национальных проектов. И работа эта ведется уже 2,5 года.

А теперь мы делаем вывод – а что дальше? Так теперь у нас каждый будет лоскутно развиваться? У кого-то лучше, у кого-то медленнее, и почему у Мурманской области получилось и за счет этого Мурманск идет вперед. Мы сейчас понимаем, что за счет этого у города цифровая зрелость в плюсе. Это не значит, что все хорошо в городе. Это значит, что продолжилась и началась положительная динамика в части цифровой зрелости. И она сейчас будет таким набирающим эффектом расширяться и дальше. Это означает, что идет упрощение взаимодействия с государством, с муниципальными органами. В том числе - больший комфорт от обратной связи с органами власти в части благоустройства, голосования за объекты благоустройства и т.д. То есть это то, о чем мы говорим, что мы должны приходить к функции невидимости государства. И наша задача как раз таким образом увеличивать цифровую зрелость, уменьшать присутствие государства в жизни человека, в которой сейчас его очень много, особенно в части решения проблемных вопросов.

А теперь мы возвращаемся к опорным городам и программе, которая будет создаваться. С учетом того, что IQ городов – это интегрированный показатель, среди метрик есть такой субиндекс как наличие цифрового двойника города. У кого-то есть, у кого-то нет, у кого-то цифровой двойник города – это просто поддержка принятия решений, у кого-то это уже комплекс решений, которые «Росатом» как инфраструктурные решения реализует в части ТЭК, в части оцифровки потока инвестиций. Этот индекс уже оценивается. А что делать дальше всем остальным регионам, у которых нет возможности это внедрить? Безусловно, мы говорим о том, что это предполагает федеральное бюджетное финансирование на уровень субъекта. А субъект со своей стороны уже распределяет эти субсидии на регионы. Это наша целевая задача по всей стране.

Говоря об опорных пунктах, мы теперь говорим, что вся эта история у нас упирается в цифровое моделирование социально-экономического развития вообще всей арктической зоны, где у нас ядром и такой хордой основной является вот эта совокупность опорных городов. На презентации я сейчас увидела по предварительным методикам экспертов примерно 180 городов. Это означает, что у нас уже, в принципе, сконцентрирована будущая совокупность потенциальных моделей. То есть каждый город – это модель социально-экономического развития.

И теперь мы говорим, а что же федеральный уровень, что же Правительство делает на данный момент? И что же у нас вообще со стратегией пространственных данных и что на уровне региона с данными происходит? У нас произошло сшивание этих систем. И что сейчас делает уже координационный центр при Правительстве? Они уже заключают с регионами соглашения по обмену данными для того, чтобы насыщать друг друга необходимыми данными. Теперь мы говорим, что раз мы выступаем и рассматриваем Арктику всегда как отдельный макрорегион с его проблемами, которые именно связаны с арктической территорией, то мы и должны рассматривать цифровое моделирование социально-экономического развития опорных городов именно в совокупности. То есть это некий такой цифровой двойник макрорегиона.

Это, наверное, то предложение, которое у меня сейчас первое озвучено, которое относится к программе, которая сейчас будет верстаться. Почему я сейчас говорю про это? Казалось бы, где реальная поддержка? Где двор появился, где лавочка? Вот что люди хотят. А это сейчас про стратегию. И ключевой мой тезис упирается в то, что почему у нас это сейчас в меньшей степени летает? Потому что у нас сейчас такая конкуренция за качество госуправления. Вот в регионе, где госуправление мобильнее, поворотливее и максимально может в короткий промежуток времени продуцировать больше решений, использовать максимум бюджета, тащить его из федерального уровня, там выстреливают лучшие решения. Но в перспективе будут выезжать и получать стратегические блага с точки зрения устойчивости регионов те, которые сейчас укладываются именно с точки зрения стратегического развития. И тут мы упираемся в электоральные циклы наших руководителей субъектов и их команд, которые не заходят в какие-то долгие проекты или не хотят их начинать в связи с тем, что не знают будущего своего нахождения. И это проблема.

В связи с этим мы говорим, что нам не важен кадровый состав и смена, можно сказать так, личностно. Нам очень важно, чтобы от перемены мест слагаемых у нас не изменялась, не дестабилизировалась ситуация в регионе. Поэтому важно, чтобы эта задача решалась не на уровне субъекта и муниципалитета, а была взята именно на федеральный уровень как необходимость обеспечить стратегическое развитие именно цифрового контура не в угоду цифре как тренду, а как основа социально-экономического развития и обеспечения безопасности. И именно там, собрав эти 180 моделей, мы увидим не то, что мы сейчас собрали. Сейчас у нас была бы высокая концентрация научных знаний, результатов исследований. Но у нас мало было пока моделей. Мы говорим, что надо переходить на цифровое моделирование с использованием искусственного интеллекта. Мы сейчас не про эфемерные потенциальные возможности это делать, а про то, чтобы использовать это во благо, учить машину и насыщать ее данными для того, чтобы она нам позволяла смоделировать образ будущего Арктики-2035, Арктики-2050. И вот именно эти данные, совокупность этих моделей это позволит.

Это первое предложение: сейчас при формировании включать в программу по опорным городам и средства, в том числе региональные, через субсидии для регионов по формированию цифрового контура как совокупного, так и каждого из этих городов. Потому что мониторить их развитие необходимо уже максимально оперативно с учетом реальных данных в режиме реального времени.

Мои сегодняшние короткие ремарки были в отношении этого. Я сейчас не стала затрагивать более глубокую тему предпринимательства и роли женщин в регионе. Все это вытекает с точки зрения подтверждения данных моделей. Когда модель подтверждает, что, условно, уезжает семья, сокращается количество женщин, либо прирастает бизнес только за счет женского предпринимательства – это тренд. Соответственно, на него нужно в позитиве и срабатывать. И финальным комментарием хочу сказать о том, что может быть еще и трендом у опорных городов, связанных не с ресурсной базой классической, особенно с нематериальными активами и интеллектуальной деятельностью. Это цифры, которые говорят нам о появлении самозанятых в стране, их сейчас на сегодняшний момент 8 миллионов. Это единственный показатель в стране, который у нас прирастает и будет расти дальше. Мы понимаем, что у нас 8 миллионов через 2 года превратятся уже в 12. И это то, что позволяет человеку вне зависимости от привязки к его капиталу, к месту жительства дистанционно, особенно удаленно совершать какие-либо работы. И я вижу большой потенциал именно с учетом роста и с учетом развития цифровых навыков и большой программы «Кадры для цифровой экономики» именно развитие арктических удаленных компетенций, то есть удаленных сотрудников, которые со своей стороны могут быть обеспечивающими для вообще любых регионов всей страны. И вот это очень сильная и мощная ниша, которая позволит человеку, не переехав в Москву или в любой другой мегаполис и не потратив значительные средства, совершать ту же работу удаленно за 30-50 тысяч в месяц. И тогда человек это понимает, что сегодня он может обслуживать, быть ассистентом, формировать дизайнерские какие-то проекты, и при этом не должен куда-то переехать, чтобы так работать. И вот эта точка роста очень активно видна на метриках. И именно в моделях эти метрики будут очень сильно отражаться. Поэтому предложение по цифровому моделированию социально-экономического развития – пункт на внесение в программу. Печать