Постановление КС об изъятии земли для госнужд: «Дверь полуоткрыта»

Политический юрист, юрист в области конституционного права и конституционного правосудия, руководитель Центра конституционного правосудия, эксперт Центра ПРИСП Иван Брикульский – о методологии проблемы Дела Краснощекова в Конституционном суде.

В постановлении КС о предварительном возмещении при изъятии земли для госнужд, говоря языком Ахматовой, «дверь полуоткрыта».

КС в этом постановлении, безусловно, подтвердил ключевую гарантию статьи 35 Конституции — требование о предварительном и равноценном возмещении при изъятии имущества.

Более того, он прямо указал на проблемность ситуации, когда участок изымается, а вопрос о размере компенсации выносится в отдельное производство и фактически решается уже постфактум.

При этом Суд допустил принципиально важную оговорку, которая вызывает серьезные сомнения. Речь идет о том, что КС допустил возможность изъятия до определения окончательного размера возмещения в «обстоятельствах особого рода» — со ссылкой на статью 55 Конституции, исключительные случаи и необходимость баланса интересов.

Именно здесь, на мой взгляд, возникает проблема толкования. Статья 35 Конституции сформулирована предельно однозначно: принудительное отчуждение имущества допускается только при условии предварительного и равноценного возмещения. В ней нет оговорок о «балансе интересов» или исключениях, позволяющих сначала изъять, а потом компенсировать.

Тем не менее КС фактически вводит такую возможность, опираясь на статью 55 как на общую норму об ограничении прав. По сути, это означает, что специальная конституционная гарантия размывается через общую оговорку о допустимости ограничений.

Такой подход представляется методологически спорным.

Во-первых, он обессмысливает само требование предварительного возмещения: если допустимо изъятие до окончательного расчета, то «предварительность» перестает быть реальной гарантией и превращается в формальность.

Во-вторых, статья 35 в данном случае выступает как lex specialis по отношению к статье 55. И использование общей нормы для фактического ослабления специальной гарантии противоречит базовой логике конституционного толкования.

Еще раз: не может быть ситуации, когда одна норма Конституции обессмысливает другую.

В результате возникает двойственная ситуация.

С одной стороны, Суд защитил заявителя и указал на недопустимость практики, подрывающей доверие собственников. С другой — он одновременно легитимировал саму возможность такой практики в «исключительных» случаях.

Именно эта оговорка оставляет довольно неприятный публично-правовой осадок. Печать